— И тебе привет, красавица. — вот только голос, прозвучавший с той стороны даже отдалённо не был похож на голос брата.
— Сайлас. — тяжело выдохнув, ответила блондинка. — Откуда у тебя телефон моего брата? Ни за что не поверю, что Алек услужливо дал тебе с него позвонить.
Замечая обеспокоенные взгляды Майклсонов, де Ла Мор повернулась к ним спиной.
— Конечно, нет. Твой брат, к сожалению, не самый услужливый человек. Впрочем, как и вся твоя семейка. — набожно ответил колдун.
— Где мой брат? — спросила девушка, внутренне предчувствуя, что ничего хорошего с ним не случилось.
— Лежит в отключке. — легко ответил бессмертный. — Мне пришлось вколоть ему столько яда грифона, что наверное, проснётся он ещё не скоро.
— Я убью тебя. — прошипела чаровница в ответ.
— Я знаю. — согласился с ней он. — Но вот только мало ли, что я могу с ним сделать, пока ты меня ищешь? Ты просто не представляешь какой арсенал оружия у меня имеется. Например, фригийские клинки.
— Откуда они у тебя? — спросила девушка, не понимая откуда колдун мог достать это оружие. Ведь после их встречи в доме Локвудов*, она забрала клинок себе и спрятала там, где никто бы не смог достать.
— Твои недруги с Олимпа услужливо снабдили меня ими. Хотя смею предположить, что ты об этом уже знаешь, ведь одного клинка у меня не хватает, что говорит о том, что я уже пытался пойти против тебя... Но видимо ничего не вышло раз ты жива, а я ничего не помню, но не в этом суть. Я предлагаю тебе сделку.
— И какую же? — не скрывая любопытства, поинтересовалась чаровница.
— Александр в обмен на Амару и наши жизни. То есть, я передам тебе твоего братца, а ты отдашь мне мою девушку и отпустишь нас на все четыре стороны. Договорились?
— А что насчёт оружия против меня и моей семьи?
— Возможно, я отдам его тебе... А возможно, сохраню себе, как знак своей неприкосновенности. Договорились?
— Я подумаю, а пока назови место встречи.
— ... НЕТ! — беспрекословно отчеканил гибрид, перекрывая своим телом входную дверь, куда уже намеревалась просочиться блондинка.
— Что значит “нет”?! У него мой брат, Клаус, я не могу оставаться здесь и надеяться, что этот психопат ничего ему не сделает. Пропусти меня. — закипая, начала причитать девушка.
Эти двое спорят уже добрых десять минут, что изрядно потрепало нервы Ребекки и Элайджи, которые уже просто физически устали наблюдать за их семейными разборками.
— Я сказал “НЕТ”, значит, НЕТ, Кэролайн. Ты не выйдешь отсюда пока этот ублюдок представляет для тебя хоть какую-то опасность. — ответил Майклсон.
— О какой опасности ты говоришь? — вскидывая руки, вопрошала блондинка. — Сайлас бессилен против меня, мне ничего не угрожает.
— Судя по тому, что твой брат у него в плену, ещё как угрожает. Так что ты остаёшься здесь. И это не обсуждается! — жестом останавливая, готовую разразиться гневными речами, блондинку, заявил Никлаус.
— Ну подумаешь у него сохранилось пару скляночек с ядом грифона, — девушка театрально вздохнула, всем своим видом показывая, что об этом не стоит беспокоиться. — на нас с братьями и сестрой этот яд действует также, как и на вампиров вербена. Чего-то за пределами разумного со мной не произойдёт. — взяв его лицо в свои руки, она нежно очертила его трёхдневную щетину и посмотрела одним из тех проникновенных взглядов, которые заставляют невольно подчиниться.
И кажется, он уже готов был сдаться ей на милость, но тут его отвлекла Ребекка.
— Сайлас сказал, что у него есть фригийский клинок. — притворно начала рассуждать вампирша. — Алек говорил, что если окунуть его в яд грифона и пронзить им сердце, то вы обратитесь в камень... — деланно-задумчиво произнесла она.
Но конечно же, всё это был показной спектакль.
Кто, как не она понимает, что если с чаровницей что-то произойдёт, то на Земле воцарится кровавый Ад, который её старший неуравновешенный братец обязательно устроит, потеряв её.
В мыслях, Каролин уже раз сто открутила малышке Бекс её милую, но к сожалению, глупую головку.
Ну вот как можно было проболтаться о таком?!
Ни стыда ни совести у человека!
Посмотрев на гибрида, который ещё переваривал только полученную информацию, Кэрри решила не церемониться и просто сбежать.