Как только я умылась в шумной компании фей, на меня выскочила Титания:
— Та-да-ам! Как спалось, дитя? — говорила она, свисая с дерева вверх ногами.
— Неплохо, Фафе Велифефтво… Ай! (1)
Я получила щелбан от Королевы Фей. Причем серьезный такой. Ребёнок бы заплакал. Это считается за ачивку «Огребсти от Королевы Фей»?
— Сколько повторять, зови меня просто Тит… — её величество надула щеки. — В любом случае, сюда редко кто приходит, особенно из старых знакомых, как Виссарион. Так что я люблю играть с новенькими.
— Мне вфего фетыле мефяфа. Я не фмогу иглать во многие иглы, (2) — каким-то образом, похоже, Титания меня понимает и без телепатии Виса. Но всё равно очень неудобно пытаться произносить звуки, зависящие от зубов. Всегда получается «ф». Да и «в» порой не произносится как надо.
— Бу-у, ты скучная, — в ответ на высказывание королевы, феи снова захихикали, подтверждая её слова.
«Скучная», «скучная», «ага» и снова уже поднадоевший смех.
— Фмефто активных игл, я бы плетпофла уфлыфать от ва… от тебя интелефных ифтолий. (3)
— О, а это хорошая мысль! А ты расскажешь мне что-нибудь взамен.
— Только когда вылафту и фмогу говолить нолмально. (4)
— Аха-ха, хорошо! Тогда, что ты хочешь услышать, дитя?
***
Плач? Кто-то ревёт… Где?
Я иду на звук.
Похоже, что плачет какой-то ребенок.
Я пробираюсь вглубь сверкающего леса «Колыбели». Моё тело. Это мое старое тело с моими руками.
Плач становиться громче, я близко.
Наконец, я вижу фигуру мальчика в простой деревенской рубахе, которая чуть больше него, и в простых штанах. Он сидел, обняв колени руками и спрятав лицо в них.
Я подхожу ближе, медленно.
— Что с тобой? Почему ты тут сидишь и ревёшь? — мягко спрашиваю, пытаясь не напугать мальчика.
Он перестал плакать, услышав меня, но голову не поднял. Ребёнок шмыгал носом и слегка дрожал.
— Хочу… — начал он сдавленным голосом. — Хочу домой… к маме…
— Где твой дом? Давай я тебя отведу? — я наклонилась и протянула руку. Не помню, чтобы любила детей, но я уже дважды была ребенком, так что не могла пройти мимо… Дважды?
— Нельзя… ты не сможешь… она не позволит.
— Что?
Мальчик поднял голову, у него было искаженное гримасой отчаяния, покрасневшее от плача лицо с пустыми глазницами, сочащиеся чем-то черным и вязким.
— ОНА НЕ ДАСТ НАМ УЙТИ. НИКОМУ ИЗ НАС.
Я выпрямляюсь и отшатываюсь на полшага назад от ребенка. Позади слышу знакомый смешок.
Медленно поворачиваю голову и вижу Титанию, королеву фей, с улыбкой смотрящей на меня. Её задорные зеленые глаза без зрачков пугали куда больше прежнего.