лучше йогурта по утрам
только водка и гренадин.
обещай себе жить без драм —
и живи один.
(Вера Полозкова)
Время летит с бешеной скоростью. Остановить его — значит разрушить мир. Уничтожить всё, что строили на протяжении долгого времени. Отношения, дружбу, заборы между соседскими домами. Ледяные стены тоже.
У каждого есть шанс что-то изменить. Вопрос в том, хотим ли мы этого? А если да, то насколько далеко можем зайти, чтобы невозвратимо отречься от старого и построить новый мир?
Спустя четыре года.
Сидя в кабинете и устало потирая глаза, я ответила на звонок секретарши. Она интересовалась, как скоро я собираюсь уходить домой.
— Жаклин, если вы торопитесь, то ступайте. Я способна сама добраться домой, не нужно заказывать такси. Обещаю, что буду не так долго, как вчера. Нужно доработать график встреч для мистера Бауэра, — низенькая девушка лишь кротко улыбнулась и щебетнула слова благодарности на немецком. Уходя, она лишь напомнила:
— Завтра выходной, фрау Берн. Счастливого отдыха.
— И вам, Жаклин, хорошо отдохнуть, — буркнула я, внезапно немного отвлекшись от работы. Устала.
Налила стакан воды и тяжело вздохнула. Да, теперь я фрау.
Фрау Берн.
Как же я докатилась до жизни такой?
Она, кстати, сложилась лучше, чем я предполагала. Некоторое время после приезда меня ещё выводили из апатии Феликс, мама, иногда ещё Пэдди. Тогда я всё-таки отправила посылку в Британию для семьи Холландов. Мальчиков порадовала российскими сладостями, Николь подарила новый объектив, Доминику — сборную модель корабля. А Тому… Тому отправила фотографии, немного воспоминаний в записях и фотоальбом. Боялась, что парень резко отрицательно отреагирует на это. К счастью, всё обошлось. Пэдди написал, что он быстро улыбнулся, а потом убежал к себе в комнату. Что ж… может, так и надо. До конца учебы мы переписывались с мальчиками, иногда даже болтали по FaceTime. Жаль, что это медленно начало заканчиваться, когда я сообщила о том, что переезжаю в Германию.
Чтобы забыться и восстановить духовный баланс в момент долгих и мучительных переживаний, я пробовала многое. Кройка и шитьё, вышивание крестиком и бисером, карвинг, клуб юных садоводов, курсы визажистов. Увы, всё это оказалось безнадёжным и бесполезным. На деле мне помогало только изучение языка и долгая кропотливая работа над собой.
Преддипломную практику я проходила в посольстве России в Берлине. К счастью, там все ладилось более чем хорошо. Поэтому, после окончания университета, меня пригласили туда на неплохую должность.
Сначала было тяжеловато, но родной язык я не забыла, ведь комфортнее было работать с русскими на русском. Карьерную лестницу я осваивала долго, не забывала о собственном достоинстве, старалась всегда не только внешне быть приятной, но и в плане работы всегда находиться на высоте.
Спустя некоторое время в посольстве мне пригляделся один неплохой немец. Сначала мы столкнулись в коридоре. Я буквально врезалась в него и вся кипа бумаг из моих рук разлетелась в разные стороны. Молодой человек любезно помог всё собрать. И дальше как в красивых историях. Наши руки соприкоснулись, взгляды встретились… фу, романтика, черт бы её побрал. После этого случая мы стали чаще видеться, даже пару раз сходили в паб. Потом привыкли к общению, вместе выезжали на кемпинг в Австрийские Альпы. Леон был милым (меня тошнит от этого определения, но никак по-другому его отношение не назовешь) и отзывчивым, умел слушать и слышать. Типичный педантичный немецкий характер очень нравился не только мне, но и матери, которая уже спустя несколько месяцев после нашего знакомства прочила его в зятья.
— Вот увидишь, Кристин, вы поженитесь. И все забудется, — женщина ласково обнимала меня за плечи и целовала в макушку. Мама не понимала, что пройти может всё, но вот забыться…
Результатом длительного общения стало помолвочное колечко в один из банальных рабочих дней.
— Фройляйн Гагарина, — он любил обращаться официально. — Сегодня важный день. Ваш вечер свободен?
— Да, герр Берн. Вы хотели обсудить что-то важное?
— Верно. Будьте готовы к девяти, я за вами заеду. Можете надеть ваше лучшее платье, — и он ушёл.
Вот так. Всё как-то сухо и скучно. Признаться честно, я привыкла к этим американским горкам британца. Даже успела полюбить.
Вечером в ресторане Леон говорил много пустых слов о том, как мы успели прикипеть друг к другу, понравились с первого взгляда. Он говорил долго, вспоминая некоторые наши путешествия и поездки. Всё сводилось к тому, что вместе нам было так хорошо. Мне не хотелось его останавливать, пусть говорит приятные слова. Итогом вечера стала наша помолвка.
Я могла сказать «нет»?
Могла.
Хотела ли?