Впрочем, Огненный искренне подозревал, что это не тот случай – Мастеру Ау Ле едва ли есть дело до того, как отнесутся в Мирин Сэ к его самому проблемному ученику. Спровадить с глаз долой на самый опасный заказ – и уже хорошо. Кроме того, Мастер Смерти На Мо был не из тех, чью просьбу можно не выполнить. Говорят, к его словам прислушивается сам Император Ман Вэ. А майар смерти крайне сильны и находятся на особом положении.
Так или иначе, в один из осенних дней, после работы в Кузнице, Великий Мастер Ау Ле попросил Мая задержаться и сообщил о предстоящей поездке: — Поедешь в Мирин Сэ. Там есть работа для кузнеца. Отправишься через два дня с большим караваном.
Глаза Май Ро Она испуганно округлились. Он совсем не хотел ехать в Обитель Мертвых. Но, приказ есть приказ.
Юноша поклонился и послушно произнес: — Слушаюсь, Мастер.
Глубокая складка на высоком лбу Ау Ле разгладилась. Он позволил себе едва заметно улыбнуться и добавить куда более мягким тоном: — Веди себя достойно. Делай что тебе скажут. Не опозорь нашу Кузницу. Вернешься через полторы — две недели. Думаю, эта поездка пойдет тебе на пользу.
Подмастерье снова поклонился, но уже через пять минут после этого разговора он сидел на берегу озерца и оживленно, с волнением, рассказывал о произошедшем Водному другу.
— Отправляют на две недели… С ближайшим караваном. – произнес он в завершение.
— Не волнуйся. – улыбнулся Ос Сэ Э – Не съедят же тебя там.
— И вовсе я не волнуюсь. – соврал Май.
Ос Сэ Э укоризненно посмотрел ему в глаза: — Ты ведь помнишь, что мы, Водные, чувствуем чужие эмоции.
— Помню. – насупился Огненный – И я просто… немного переживаю. Самую малость. – он отбросил со лба непослушную рыжую прядь. – Кстати, я тут кое что сковал… Это тебе.
Подмастерье извлек из сумки небольшой металлический предмет – изящный серебристый браслет с камнями, ярко игравшими на солнце цветными бликами, и пояснил: — Ничего особенного, но, кажется, вышло вполне приемлемо.
— Ничего особенного? – изумился Ос Сэ Э, принимая подарок и любуясь тонким переплетением металлических нитей браслета, складывающихся в сложный рисунок. – Но он же просто невероятный! Ничего красивее в жизни не видел!
— Просто ты видел в жизни мало красивого. – усмехнулся Май, скорчив насмешливую рожицу, явно для того, чтобы скрыть смущение от похвалы.
Зеленоволосый повертел изящную вещицу в руках. Полудрагоценные камни переливались всеми оттенками синевы, фиолетового и бирюзового – точно как глаза Водного.
— Но где ты взял материал? – Ос Сэ Э настороженно посмотрел на друга.
— Использовал остатки после основных работ. Меня часто оставляют прибраться, и вот… набралось. – после этого признания Огненный окончательно смутился.
— Спасибо. – восхищенно выдохнул Водный, закрепляя украшение на запястье. – Если заметит Мастер Ау Ле, скажу, что привез его с прочими вещами из Водного Чертога.
Спустя несколько дней Май Рон Он трясся в повозке, в компании рулонов тканей, сундучков со специями и мешков овощей. Снаружи, из-за отсыревшей ткани тента, доносились приглушенные голоса караванщиков и всяческих, прибившихся к каравану духов. Прислушиваться к их разговорам не хотелось, выбираться наружу – под мелкий моросящий дождь – тем более. Май поплотнее закутался в кусок ткани, удобно устроился опершись спиной о мешок с чем то мягким и задремал. К Мирин Сэ караван должен был подойти лишь к вечеру.
Огненного разбудил громкий гомон за стенами повозки. Кажется, начиналась разгрузка товара. Спорили духи, ревели распрягаемые муккары. Вернув на место кусок ткани, Подмастерье подхватил сумку с вещами и инструментами и, приподняв тканевую завесу, спрыгнул на землю.
— Ну и соня же ты. Проспал весь дождь. – приветствовал его один из караванщиков – крупный мужчина в ярких свободных одеждах. – Путешественник. – добавил он иронично.
— Дождь во всех землях одинаков. – широко улыбнулся Май – Льющуюся с небес воду можно увидеть и у нас в Кахарре.
— Не скажи. – не согласился с ним собеседник. Впрочем, его отвлекли. Огненный осмотрелся по сторонам. И замер, пораженный масштабностью открывшегося вида. Возможно, если бы он все-таки выбрался из повозки и проделал часть пути на муккаре, то впечатление не было бы столь резким и ошеломляющим, но…
Прямо перед ним высилась исполинская темная громада Обители Мертвых – высокие темно-серые стены, казалось, подпирали тяжелое, пропитанное водой небо. Общую картину дополняли узкие, больше похожие на бойницы, окна, массивные двустворчатые ворота, многочисленные пристрои с зубчатыми верхушками и башенками.
Маю еще ни разу в жизни не доводилось видеть ничего подобного. Город-крепость не походил на приземистую деревянно-глиняную Кахарру с ее кузницами, садами, уютными улочками и круглыми площадями. Мирин Сэ был грозен и величествен как опытный воин. Пораженный Подмастерье сосредоточился на необходимости делать вдохи и выдохи. Немного полегчало, хотя ощущение собственной ничтожности перед лицом древнего могущества, наверное, не пройдет и через несколько дней. Чертоги Великого На Мо и должны поражать с первого взгляда.
— Полагаю это ты Огненный из Главной Кузницы Кахарры? – донесся до ушей Мая крайне мелодичный, совершенный и полностью лишенный эмоций голос – словно кто-то крайне искусный без души, но идеально правильно играл на музыкальном инструменте.
Маю потребовалось мгновение, чтобы осознать, что вопрос адресован ему. Он перевел взгляд с высоких темных башен на источник голоса. Им оказался высокий, невероятно гармонично сложенный юноша. Черно-белые волосы, богатая одежда – белая рубашка, длинный черный балахон без рукавов, расшитый рунами, серебряный пояс, черные сапоги. Лицо незнакомца было бледным и холодно-величественным. Стать, гордость, отрешенность от мира, царственная осанка.
Подмастерье поклонился и сообщил: — Мое имя Май Ро Он. Прибыл из Главной Кузницы по приказу Великого Мастера Ау Ле.
Как ни странно, голос не дрогнул, сопроводительный свиток тоже удалось почти мгновенно извлечь из сумки. Попасть впросак в присутствии этого холодного совершенства очень не хотелось. Он и так, казалось, взирал на весь мир небрежно-оценивающим снисходительным взором, любезно позволяя тому быть.
— Мое имя – Эте Рин. Следуй за мной – произнес юноша, бросив лишь беглый взгляд на сопроводительные документы Мая.