— Благодарю.
Останавливаюсь перед одной из популярнейших гостиниц торгового квартала и хмыкаю. «Ощипанная Утка», надо же! Наверное, цены высокие. Впрочем, не моё дело. Внимательно смотрю на брата, он с сосредоточенным видом кивает. Глубоко вдыхаю запах предутренних сумерек, складываю руки в печать концентрации. Вихрь энергии привычно облегает тело, образуя своеобразный плотный «скафандр». Не шибко удобно, но деваться некуда…
Обито придирчиво осматривает мой новый облик. Тонкие черты лица, некрасивый шрам через левую щёку, чёрные волосы до середины спины, дорогое кимоно с камоном Учиха. Ну и, конечно, рост. Примерно так я буду выглядеть лет через десять-двенадцать. Получаю добро от опытного критика (паренёк несколько лет оценивал мои потуги на ниве живописи — ему в этом плане можно доверять) и решительным шагом направляюсь к крыльцу местного трёхзвёздочного пристанища путешествующих бизнесменов. Эх, раз пошли на дело…
Дверь открывает какой-то сонный пацан лет двенадцати. Впрочем, мой представительный видок сбивает с него всю дремоту за считанные секунды. С минуту слушаю испуганный лепет на тему: «ой, вэй, заходи, дорогим гостем будешь», раздражённо кривлюсь и прохожу внутрь. Ну никакого понятия об этикете у современной молодёжи! А меня, между прочим, Мичио до сих пор по нему гоняет! Завидно… Обито послушно семенит в кильватере, поедая меня преданным взглядом. Еле сдерживаю улыбку. Сейчас мы сильно напоминаем Люциуса и Добби. Так, не отвлекаться! Больше надменности во взгляд!
— Вот что, любезный, — голос, искажённый висящей перед лицом чакрой, получается глухим и надтреснутым, как у чревовещателя, но для гражданских покатит. — Немедленно вызови мне для разговора господина Окэда из Страны Травы. Вежливо вызови! И накрой нам лёгкий завтрак.
Благосклонно позволяю проводить себя в местную столовую и усадить на «место для почётных гостей». Фиг его знает, что в нём особенного — стул как стул. Но местным виднее, как правильно «делать ку» при встрече таких важных персон, как я.
На поднявшийся кипеж подтягивается тутошний шеф, после чего суматоха резко увеличивается в масштабах. Обито тоже активно включается в процесс, «помогая» местным: «Инаби-доно не любит долго ждать», «Инаби-доно по утрам предпочитает тамагояки и зелёный чай без добавок». Старательно держу покерфейс.
Постепенно переполох идёт на убыль, однако спустившийся невысокий лысеющий мужичок с одутловатым лицом и солидным пузиком успевает «верно» оценить диспозицию. В шалых ото сна глазах ясно читается опаска: у торговой братии фамилия Учиха давно и прочно ассоциируется с полицией. Всё равно, что предпринимателя из моего мира разбудить фразой: «там к тебе пришёл налоговый инспектор». Собственно, на то и был расчёт…
Скупым жестом приглашаю купчину занять место напротив. Дожидаюсь, пока брат, виртуозно помыкая местными официантами, организует нам лёгкий утренний перекус (это для взрослого он лёгкий, а для меня очень даже нормальный, но остальным об этом знать ни к чему), а затем займёт место у меня за левым плечом, преданно пожирая «начальство» глазами. Актёр растет, однако! Расщедриваюсь на приветствие:
— Доброе утро, Окэда-сан. Позвольте представиться, меня зовут Учиха Инаби, — небрежный кивок влево. — Это Учиха Обито. Приглашаю вас разделить со мной трапезу.
Равнодушно выслушиваю ответные заискивающие любезности и неторопливо принимаюсь за еду. Клиент медленно «дозревает». Обито старательно таращится на меня верноподданническим взглядом, а затем молниеносно утаскивает пустую посуду. Напряжение за столом достигает апогея. Отпиваю глоток из затейливо украшенной чашки и на мгновение прикрываю глаза. Ну, во имя светлой памяти товарища Бендера!..
— Прошу простить мне это грубое нарушение этикета, Окэда-сан, но позвольте сразу перейти к делу, — судя по взгляду бедолаги, он меня расцеловать готов, что не мучаю больше ожиданием. — Я крайне стеснён во времени, поэтому начальник дежурной смены полиции Учиха Яширо рекомендовал обратиться к вам в первую очередь.
— С удовольствием помогу вам, если это в моих силах, — похоже, дядьку стало отпускать. Вон с каким облегчением вздыхает. Дожимаем.
— Нужды клана потребовали от меня срочно найти большое количество краски, пригодной для печати книг. Качественной краски. Насколько мне известно, у вас она есть.
— О, безусловно, Учиха-доно, — спешит рассыпаться в любезностях частный предприниматель. — Наши товары по праву считаются лучшими во всех Пяти Великих Странах! К сожалению, вчера мы очень много времени потеряли на таможенный досмотр и ещё не успели разгрузиться…
— Тем лучше, — эдак он долго будет разливаться. Беру быка за рога. — Меня проинформировали о телеге с десятью бочками. Всё верно?
— Д-да, — в глазах собеседника читается опасение перед «большим братом». — Но, понимаете, мы проделали долгий путь, и, возможно, некоторые из них не совсем полны…
— Несущественно, — отмахиваюсь я. К сожалению, выбранная роль не располагает к торгам. Аккуратно кладу на стол банковский чек. — Здесь двадцать тысяч Рё. Насколько я узнавал, это даже немного больше обычной цены…
— О да, Учиха-доно, — верно понимает паузу в моей речи акулёнок местного капитализма. — Благодарю вас.
— Чудесно, — со скучающим видом обозначаю лёгкий кивок. — Обито-кун покажет, куда доставить товар. Приятно иметь с вами дело, Окэда-сан. Клан не забудет вашей помощи. До свидания.
Поднимаюсь со своего места и терплю кучу любезностей и поклонов в духе незабвенного шведского посла, который приехал требовать «Кемску волость». Направляюсь к выходу, держа осанку и надменно глядя перед собой. Уже в дверях слышу облегчённый вздох и трагический шёпот брата, сообщающего по секрету всему свету:
— Инаби-доно такой строгий…
Завернув в ближайшую подворотню, облегчённо скидываю Хенге и без сил приваливаюсь к стене. Пять минут бездумно втыкаю в пространство, пережидая отходняк. Так, соберись, тряпка! Хитрый план ещё далёк от завершения!
Следующий пункт сегодняшней программы — квартал Узумаки. Туда и отправимся. Похоже, состояние «Фигаро тут, Фигаро там» становится для меня привычкой. А всё этот дебил Мичио! Крутизны ему захотелось! Решил резко стать героем, камикадзе хренов! Правильно Анда ему вмазала…
С другой стороны, именно зачисление отчима в команду Сакумо (а также, осознание того, что в произошедшем есть и доля вины некоего Учиха Инаби) и подтолкнуло меня к повторному выходу на рынок. Благо, готовых проектов скопилось прилично, и момент весьма подходящий — в Конохе как раз проходит большая ярмарка… но обо всём по порядку.
Первым закономерно встал классический наполеоновский вопрос поиска финансирования. И чесать бы мне репу по сию пору, ведь все наличные были благополучно спущены на авантюру с саннинами, но… Решение явилось, откуда не ждали — Джирайя пришёл мириться. Впрочем, своего учительского авторитета он ронять не пожелал, и предпочёл зайти в гости, будто и не случилось у нас разговора на повышенных тонах, и поинтересоваться наличием новых сказок. После чего у меня в голове что-то щёлкнуло. Легендарный жабий отшельник. Шиноби S-класса. Семьи нет. Не знаю, когда как, а за прошедший месяц даже в борделе ни разу не был (у нас все ходы записаны), а на миссии отлучался трижды. Следовательно, вот он — мой дорогой спонсор! На радостях, я прямо так в лоб и озвучил — а не найдётся ли у многоуважаемого сенсея тысяч этак десять взаймы? Джирайя настолько удивился, что дал. Ну, а дальнейшее было делом техники…
Дождался, когда в единственной городской типографии останется чернил на один крупный заказ. И обеспечил его от имени незабвенного торгово-производственного концерна «Игры Разума». Затем всё наше разношёрстное семейство две ночи разрезало здоровенные листы на маленькие карточки и клеило коробочки (адская работа, скажу по секрету). Распространение осуществлялось через лавку Тейяки, а рекламные акции — через полицию и Академию. И очень скоро по всей Деревне, Скрытой в Листве забурлили обсуждения новой игры с простым и понятным любому японскому сердцу названием — «якудза».
Граждане конкуренты попытались было провернуть тот же финт, что прошёл у них в своё время с нардами, но «нонеча совсем не то, что давеча»! Мой давний знакомый Кобаяси-сан, он же хозяин единственного на всю деревню печатного аппарата (администрацию Хокаге не считаем — у них на коммерческое применение табу) честно показывал пустые бочонки с разноцветными внутри стенками.
Снятие сливок длилось неделю: были распроданы две трети тиража, а первоначальные вложения отбились вдвое. Но вчера к нам на чай зашёл улыбающийся Яширо и потребовал себе персональный набор в подарок, за то, что промурыжил караван из Кусагакуре лишних пару часов.
Вот так у меня и родился план «второго тура Марлезонского балета». В принципе, можно было заявиться к Окэда-сану сразу же, но вряд ли бы он оценил аристократа, который расплачивается «десятками и двадцатками». Пришлось тащить выручку в банк… Зато теперь развернёмся!