Должен был уйти я, но не он…
На вечеринке по случаю Хэллоуина собралась добрая половина студентов. Даяна не желает со мной знаться, а Даниил грозится исправительной школой. От выпивки становится только хуже. Измученный пожирающими мыслями, я принял категоричное решение: вытряхнул всю упаковку транквилизаторов в стакан с виски, но сразу не употребил. Захотелось напоследок пообщаться с Даяной. Она ответила отказом.
А потом эти крики. Вопли. Полуживой Никита. Дальше нечего не помню...
Этого не может быть. Должен был уйти я, но не он…
Меня лизнула боль, сердце словно надломилось. Из глаз покатились горячие слёзы. Мне пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы заглушить истеричный плачь. Мне не хотелось верить страшным строкам, но игнорировать их я тоже не могла.
Это его секрет. Его ошибка. Во всём виноват только Румянцев.
Немного успокоившись и набравшись сил, я перешла к следующей записи.
Фотография улыбающейся Киры, сделанная издалека.
Если бы не Кира, я давно бы завершил начатое. Как же ошибочно я думал о ней. Девчонке удалось подобрать нужные слова, чтобы я вновь почувствовал себя человеком. Она успокоила. Пригрела. Научила верить в хорошее.
Пока Никита находится в коме, я нахожусь в своей. Здесь тепло и уютно. Нет места для переживаний. Вдруг проснувшиеся чувства к девчонке помогают сохранять равновесие. Оставаться живым.
Я устала содрогаться, читая эти строки. Мне хотелось вдребезги разбить телефон, кричать, биться в конвульсиях, проклинать весь грёбанный мир, но я держалась.
Картинка ангела, скаченная из интернета.
Никиты не стало, но я не повинен в его смерти. Нет, это был не я. Точно не я. Во всём виновата Кира. В её кармане хранился пакет с наркотой.
Полиция ищет виновных, но я склонен верить своей интуиции. Это она. Быть может её дружок. Одно другого не меняет. Главное, что это был не я.
Планы меняются. Я уничтожу эту девку.
Далее следовали обширные текста о планах мести и их свершениях. Румянцев потрудился на славу, втаптывая мою личность в грязь и так цинично очищая свою. Он действовал профессионально, будто не являлся умалишённым психопатом. Парень так сильно боялся поверить в свою причастность к очередному убийству, что был готов обвинить всех вокруг. В какой-то момент он сам в это поверил.
Ненормальный. В самом прямом смысле этого слова.
Его уродливый план затрещал по швам к концу учебного года, тогда все доказательства говорили в мою пользу – это разозлило его ещё больше. Оправдав в своём изувеченном сознании меня, он перешёл на других.
Вид из беседки набережного кафе.
Кира была не причём. Всё это время она была не причём… Я не знаю, кто настоящий убийца, но уверен, что он довёл её до самоубийства.
И вот снова пострадал невинный человек, но я всё исправлю.
К глубокому сожалению, у Румянцева были свои методы исправления ситуации. Нет, в короткой записи он говорил не об покаянии. Его извинения лишь тоненькая прослойка между толстыми планами мести. Именно он спровоцировал расправу над Костей и стал провокатором той жуткой аварии. Так, по его словам, он самоочищался.
Сегодняшняя ночь стала для меня прозрением. Нежелательным и леденящим в жилах кровь. Я могла бы отпустить этот ужас, могла бы забыть, ведь на больного грех таить обиду. Румянцев не закончит жизнь самостоятельно. Черти не дадут. Но оставались другие. Те, кому действительно угрожала опасность.
Семейное фото на пикнике. Ян, Даниил, Агата, Никита. Все они счастливы.
Что со мной происходит? Почему я такой? Почему не контролирую собственные действия? Почему не могу вовремя остановиться? В какой момент я сломался? Кто этому виной?
Это всё мать. Она во всём виновата. После её ухода я лишился здравого смысла, подсел на таблетки и стал вершить ужасные поступки.