— Нет.
Прищурив глаза, Мейсон взглянул на нее и наморщил лоб.
Она выдержала его изучающий взгляд несколько секунд, после чего снова опустила глаза. Перри Мейсон ждал, как будто ответ на этот вопрос не прозвучал. Через минуту она снова решилась на него посмотреть, поерзала беспокойно в кресле и сказала:
— Раз вы будете моим адвокатом, я, наверное, должна сказать вам правду.
Его кивок выражал скорее удовлетворение, нежели подтверждение.
— Итак, я жду.
— Мы хотели уйти, но нам не удалось. Все выходы были перекрыты. Кто–то позвонил в полицию, только этот тип появился прежде, чем дело дошло до стрельбы. Мы не смогли уйти, полиция оцепила ресторан.
— Что это еще за «мы»?
Какое–то время она пристально вглядывалась в носок своей туфли, потом прошептала:
— Я и… Гаррисон Берк.
— Гаррисон Берк? — медленно повторил Мейсон. — Это тот самый кандидат…
— Да, — прервала она, как будто не хотела больше слышать о Гаррисоне Берке.
— Что вы с ним там делали?
— Ужинали и танцевали.
— И что?
— Ничего. Вернулись в кабинет, в котором сидели и ужинали до тех пор, пока полиция не начала записывать имена свидетелей. Сержант, проводящий эту акцию, знал Гаррисона и понимал, что было бы фатально для его политической карьеры, если бы газеты сообщили о его присутствии в ресторане. Он позволил нам остаться в кабинете до тех пор, пока все не закончилось, после чего выпроводил нас через запасной выход.
— Вас кто–нибудь видел?
Она покачала головой.
— Насколько я знаю, никто.
— Хорошо, и что же дальше?
Она посмотрела на него и неожиданно спросила:
— Вы знаете Фрэнка Локка?
— Того, который редактирует «Пикантные ведомости»?
Женщина поджала губы и молча кивнула.
— Какое он имеет к этому отношение? — спросил Перри Мейсон.
— Знает обо всем.
— И хочет это опубликовать?
Она покачала головой.
— Вы можете ему заплатить за молчание, — помолчав, посоветовал Мейсон.
— Нет, я не могу. Это должны сделать вы.