— Йаа, — сказал Сигизмунд. Сделал паузу. — Нии… Йаа…
— Наадо, — совсем тихо сказала девка.
— Надо, Лантхильд, — отозвался Сигизмунд. И положил трубку.
Вернулся в комнату.
— Что-то стряслось? — спросила мать.
Он неопределенно пожал плечами. Ему остро захотелось домой.
— Норвежцы твои вернулись, что ли? — осведомилась Наталья. — Видать, понравилось ей у тебя, норвежке этой?
Сигизмунд не ответил.
— Какие еще норвежцы? — встревожилась мать.
— Партнеры. Он теперь селедкой будет торговать, — пояснила Наталья.
— Там семейная фирма, — начал врать Сигизмунд. — Рыболовецкая. У меня сейчас отец с дочерью живут. Уехали было, а сейчас какие-то портовые сложности. Растаможка, то, се…
— Кто такие? — набычился отец.
Сигизмунд бойко перечислил:
— Хальвдан Трюггвассон, Лантхильд Хальвдансдоттир, Торир Трюггвассон и еще жених Лантхильд, Олав Карлссон.
— Карлсон снова прилетел! — очень кстати сказал Ярополк.
— И что, ты им ключи доверил от квартиры? — ахнула мать.
— Ну да. А что такого?
— С ума сошел! — ужаснулась мать. — А вдруг сопрут чего?
— Чего они сопрут? — возмутился отец. — Они же иностранцы. Чего иностранцам у нас переть?
— Не знаю. Может, военную тайну какую.
— Клопоморную тайну, — съязвила Наталья.
— У нас можно только неразгаданность и широту души спереть, — заявил Сигизмунд. Подергал себя за ворот рубашки. — Во!
На Наталью глянул.
— Не пора? Уже восьмой час.
Ярополк закричал, что не пора. Бабушка обещала дать пирожков с собой.
— И мне тоже дай, — сиротским голосом поклянчил Сигизмунд.
Мать сделала ему знак, чтобы вышел на кухню. Там усадила, плеснула холодного кофе, принялась разговаривать по душам.
— Как ты живешь, Гоша?
— Справляюсь.
— Может, тебе денег дать? Мы пенсию получили…