А он и смотрел. Смотрел внимательно, как ее взгляд устремился вдаль, как снежинки плавно опускались на ее макушку, на ресницы и на нос, на котором безжалостно таяли от температуры тела. От ее губ плавными клубнями плыл пар, а глаза блестели, отражая уходящее солнце. Это было мимолетно. Это было чудесно и красиво одновременно, особенно девица, стоящая рядом с ним.
Последние лучики осветили небо и скрылись за лесом.
— Гермиона, тебе нужно больше общаться со мной. Боюсь, гриффиндорство прогрессирует, — проговорил Снейп с особой серьезностью, вызывавшей даже в нем смешинки.
Гермиона хихикнула.
— Так значит слизеринство тоже заразно?
— Вполне, — подтвердил Северус, расстегивая свою мантию.
Маленькие холодные ладошки остановили его.
— Я…я не замерзла, — ответила девушка на его вопросительный взгляд.
— Угу, а губы ты черникой намазала. Гермиона, ты замерзла. Подумай о своем здоровье. Тебе еще детей рожать.
Последняя фраза словно стерла улыбку с ее синих губ. Ребенок? Дети? К чему это, Северус? Девушка понурила голову и отвела взгляд. Напоминание о грядущем разводе вызвало в ней вихрь грусти, но виду она, как ей ужасно хотелось, не подала, ибо знала, что это ни к чему не приведет. Меж тем его обворожительный голос продолжал уже более мягко, словно ему хотелось вернуть ее игривый настрой:
— Я борюсь с побуждением засунуть тебя в котел и как следует прокипятить твой отмороженный на всю голову мозг. Быть может, поможет, раз мантию не хочешь?
Уголки ее губ дернулись, и Гермиона хихикнула, возвратив свой взгляд к нему в глаза, а затем, неожиданно для него и для себя, рванула прочь. Сумерки подходили к своему концу, но темнота еще как следует не наступила, поэтому силуэт девушки можно было разглядеть даже убеги она и на милю. Снег хрустел под ее легкими шажками. Северус подождал еще несколько секунд, давая ей форы, а потом, когда их расстояние сровнялась тридцатью шагам, двинулся вслед за ней. Сказать, что убегающая Гермиона ему не понравилась - ничего не сказать. Внезапно появилось желание догнать ее.
Обернув голову, но не прерывая бег, Гермиона восторженно вскрикнула, видя, что Северус ее настигает, и прибавила скорости. Ноги утопали в рыхлом снегу, но она и не думала тормозить.
Он мог бы остановить ее любым заклятием, но вместо этого предпочел размеренно сокращать между ними дистанцию, словно хищник играющей со своей добычей. Определенно, кошки-мышки.
У нее слишком громко стучало сердце от адреналина, который выбрасывается в кровь в случае восторга или опасности. Ну если с первым понятно многое, то со вторым в ее уме было несколько вопросов. Но вопреки всему они испарились мимолетно и точно, когда крепкие мужские руки обвили ее талию и притянули к себе. Девушка радостно вскрикнула и попыталась вырваться. Послышалось его хмыканье, после которого пара мягко рухнула в снег.
— Вот и согрелись, — пролепетал ее нежный голос, прерываемый рваным теплым дыханием. Под ним Гермиона бросила все попытки сопротивления и повторного бегства - Северус был куда сильнее ее физически.
— Значит, взрослая и независимая ведьма, — фыркнул Северус, глаза которого весомо почернели за эти секунды. У Гермионы, заметившей это, пересохло во рту. Теперь уже по другой причине глухо стучало у нее в груди. Девушка помрачнела.
Второй брак.
— Нам, действительно пора… Ты прав, — проговорила Гермиона и отвела взгляд.
Северус встал и подал ей руку, снял мантию и укутал ее, не забыв притянуть к себе за края гладкой ткани и низким голосом сказать, усмехаясь:
— Пять минут, а ты уже соглашаешься. Ммм, мне нравится твоя наигранная покорность, дорогая.
В миг девушку окатила волна жара, словно все тепло мантии, его тепло, устремилось в ее напрягшееся тело. Мятное горячее дыхание обжигало ее лоб, и стоило ей поднять взгляд, запрокинуть голову чуть-чуть повыше, как их губы оказались бы слишком близко друг к другу. И Гермиона смело столкнулась с черной бездной его глаз, в которой можно было нескончаемо тонуть. Он приподнял уголки губ, как будто хотел подтрунить над ней, насладится ее реакцией на несказанные слова, но сдержался, оставив пристальный отпечаток своего взгляда на синих губах.
— Идем, — сказал Северус, — нас ожидает твое зелье.
— Да, да, для развода которое, — согласилась Гермиона, погруженная в свои мысли.
И вот тогда Северус жадно накинулся на ее губы. Руки крепко сжали хрупкую талию, да и сама ее хозяйка прильнула к нему в пламени ответа. Словно каждый из них наслаждался в последний раз, словно они хотели насытится вдоволь.
***
— Я слушаю, — раздался голос в холодном и мрачном зале.
Налитые кровью глаза смотрели на пожирателя, который незамедлительно опустился перед ним на колени и поцеловал подол мантии.
— Мы понесли много потерь, мой Господин. Нам стоит восстановить силы. Духовникам тоже следует подождать, — говорилось четким голосом. Маска скрывала внешность мужчины, что придавало хоть каплю спокойствия.
Повисла тишина. Воландеморт встал, сделал несколько шагов и шипящим голосом уточнил: