— Однако, — продолжила она, — иногда это было правильным. Я понимаю мои вопросы были иногда нудными. А то, что я всезнайка, так это абсолютно верно, — хмыкнула она, — хотя я поначалу обижалась…
Гермиона говорила, стараясь увести его мысли далеко-далеко, но Северус и не пытался слушать ее речи. Всё внимание он отдал движению ее губ. Мужчина пристально следил, как они смыкаются, как приоткрываются на гласных и как особенно вытягиваются на букве “о”. Кровь ускорилась в пульсирующих венах, разнося желание по всему телу. И, к своему негодованию, Северус ничего не мог с собой поделать. Конечно, теперь ему стало ясно, почему его так влечет к своей жене, и с этим нужно бороться…
Но…
Ему просто необходимо опрокинуть её на пол, залезть под платье и взять. Погрузиться в ее тесное лоно и забыться, вознестись вместе с ней на пик удовольствия…
— Спасибо Вам! — закончилась речь.
Северус не понимал ровно ничего из происходящего. Но время шло. Оторвав свой взор от манящих и сладостных губ, он сел в кресло.
Нужно сосредоточиться. Унять своё желание.
— Профессор, вы меня слышали? — настороженно спросила Гермиона, подходя к нему, — я согласна только на самый обычный, легкий поцелуй. Так будет лучше для нас обоих…
— Хорошо, — туманно ответил он.
Схватив за нежное запястье, Северус потянул девушку к себе, и она с легкостью плюхнулась к нему на коленки.
Возмущение ли появилось на этом нежном личике или удивление — его волновало совсем не это…
— Профессор, что…
— Шшш, — прервал он, будто был самим грехом, приложил указательный палец к ее губам.
Она до конца не поняла, что делает. Гермиона слегка прикусила его палец и нежно провела кончиком языка по нему, не отрывая взгляда. Вкус его солоноватой кожи сводил с ума. Огонь в его глазах усиливался, и потушить его смогла бы только она и её тело. Ей хотелось так думать. Грифиндорка почувствовала ягодицей его восставшую плоть и случайно, будто невзначай, заерзала. Её рот слегка приоткрылся, и Снейп сразу же убрал палец. Но не успела Гермиона и опомниться, как его губы припали к ней, сминая в горячем и опасном поцелуе ее рот. Они как бы предупреждали, что с ним лучше не шутить…Но он первый начал.
Кровь забурлила в венах, как зелье в котлах, ускоряя ритм сердцебиения. Минута. Вторая.
Стон.
Её.
Сладкий.
И он отстранился.
Гермиона, смиренно оставшаяся на коленях своего мужчины, покорилась.
“Нельзя так резко прерывать подобное!” - кричало её тело, изнывающее от желания. А разум требовал побега.
Его угольные глаза, захваченные каким-то дымом или туманом, задумчиво смотрели на нее. Рукой Северус заправил непослушную прядь волос за маленькое очаровательное ушко, оголив шею, взял ее за подбородок, слегка приподняв лицо, и заглянул в глаза.
От его раздевающего взгляда стало стыдно и сладко. Во рту все пересохло. В легких появился недостаток кислорода, а внизу резко, будто удар молнии, - уже знакомая приятная истома.
Повисла тишина.
И от этой слишком долгой паузы становилось жарко.
Он молчал. Молчал так, что захотелось раздеться.
Тем временем его пальцы ласкали нежную кожу. Тыльной стороной ладони он провел по щеке Гермионы, обжигая её, принося волну дрожи.
Как только она опустила взгляд, Северус сразу же поцеловал ее страстно и медлительно, что было совсем не по договору, о котором девушка уже давным-давно позабыла. Желание вспыхнуло с новой силой, заставляя не контролировать себя. Поэтому его широкая ладонь накрыла маленькую грудь и слегка сжала. Поэтому она не сопротивлялась, а льнула к нему.
Он чувствовал тяжесть ее тела, упругие бедра, под тонкой тканью платья, жгучие тепло и запах. Приятный, нежный и сладкий, как и она сама.
Рука легла ей на талию. Северус притянул расслабленное тело девушки еще ближе к своему. Так получилось, что энергетическая волна, зародившаяся где-то в груди Гермионы медленно опустилась вниз, заставляя ее желать…