Тревожных симптомов нет (Сборник рассказов и повестей): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От автора

Существует мнение, будто человеку, вступившему в седьмой десяток жизни, приятно вспомнить прошлое, или, выражаясь высоким стилем романиста, окинуть мысленным взглядом пройденный путь.

В иных случаях, может быть, это верно, но я, предаваясь воспоминаниям, не испытываю ничего, кроме недоумения, потому что всегда добровольно выбирал себе занятие, противоречащее моим вкусам и наклонностям.

Так, например, будучи с детства убежденным домоседом, избрал профессию моряка торгового флота; питая отвращение ко всякой гремящей технике, большую часть жизни строил, испытывал и конструировал дизель-моторы; имея всегда неудовлетворительные оценки по химии (науке, казалось, вообще для меня недоступной), я не только пять лет руководил электрохимической лабораторией в научно-исследовательском институте, но и, кажется, сделал сам что-то в этой области.

Фантастику я никогда не любил и еще 12 лет назад и в мыслях не имел стать когда-нибудь писателем-фантастом. Вместе с тем выход этой книги совпадает с десятилетием появления в печати моего первого фантастического рассказа. Всего же их уже опубликовано больше восьмидесяти.

Я никогда не читаю предисловий. Однако время от времени мне приходится писать их самому, да еще к собственным книгам.

Так что и здесь не обошлось без противоречий.

Итак, прежде всего о составе сборника.

Как-то на встрече с читателями меня спросили, для кого я пишу. Я сказал, что пишу для самого себя. Это правда, хотя тут требуется пояснение. Я не отделяю себя от своих близких. Если им не нравится рассказ, то он никогда не сдается в печать. Дальше дело обстоит сложнее. Трудно рассчитывать, что все читатели — единомышленники. Кому то, может, и не понравится. С этим просто приходится мириться. Составители сборников и редакторы — тоже читатели, причем весьма квалифицированные. Поэтому каждый сборник — компромисс между авторскими пристрастиями и вкусами читателя. Дурного в этом ничего нет, тем более что авторам свойственно ошибаться при оценке собственных произведений.

Эта книга была задумана как сборник избранных рассказов.

Сюда вошла примерно одна четвертая часть всего, что уже было опубликовано, и кое-что новое.

Сначала предполагалось расположить материал по каким-то математическим признакам, но так сделать оказалось очень трудно, да и вряд ли целесообразно применять подобную классификацию к произведениям, преследующим чисто литературные цели. Тогда возникла мысль расположить все в хронологическом порядке, по датам выхода в свет предыдущих книг. Мне кажется это вполне оправданным. Думаю, что читателям интереснее знакомиться с автором в процессе эволюции его взглядов, тематики, стиля. За 10 лет меняется многое, и некоторые из своих ранних рассказов я бы сейчас уже не написал.

В первый раздел (1962–1964 гг.) вошли рассказы из сборника «Молекулярное кафе». В предисловии к нему я просил читателей не приписывать автору более серьезных намерений, чем те, которыми он руководствовался на самом деле. Это относилось главным образом к кибернетической тематике. В ту пору ее апологеты ждали от этой молодой науки явно большего, чем она в состоянии дать. Казалось, еще немного — и будет создан искусственный мозг, превосходящий по всем показателям человеческий. Сейчас в подобные сказки мало кто верит, а сами кибернетики заняты более насущными делами. Поэтому в 1972 году памфлетная направленность таких рассказов, как «Роби», может быть, и не ощущается, тогда как 10 лет назад споры о возможностях кибернетики велись на всех уровнях, причем скептики обычно оказывались в меньшинстве.

В раздел 1965 года вошли рассказы из книги «Человек, который видел антимир» и то, что публиковалось в журналах, ежегодниках и альманахах. Этот период мне представляется связанным с поисками основного направления. Здесь меньше памфлетов, больше попыток уйти от традиционной фантастической тематики. Оттого и рассказы неравноценны.

В 1966 году вышла книга «Солнце заходит в Дономаге». В ней целый раздел составляли социальные памфлеты. Дономага — вымышленная страна, в которой осуществлены идеи тех буржуазных социологов, которые видят в тотальной автоматизации средство избавиться от всех пороков, присущих капиталистическому строю. Автоматизировано все, даже человек (рассказ «Тревожных симптомов нет»). Мне хотелось показать в отдельных новеллах неизбежность конфликта между человеком и наукой, поставленной на службу такому обществу. Конечно, четыре рассказа, взятые из сборника, могут дать лишь приблизительное представление, насколько автору удался его замысел.

Внимательный читатель, вероятно, обратит внимание на четырехлетний интервал в расположении материала. Это объясняется болезнью. Думаю, что такой длительный перерыв с литературной точки зрения был полезен. Вышедшая в 1970 году «Лавка сновидений», из которой использованы некоторые рассказы для четвертого раздела, кажется мне более удачной, чем предыдущие книги.

Наконец, в последний раздел вошли рассказы, написанные в 1971 году, но о них уж пусть судит сам читатель.

Я не люблю биографические справки, помещаемые на обороте обложки. Нельзя человеческую жизнь уместить в несколько строк. Для тех, кто интересуется личной жизнью автора, я дал в конце книги автобиографический этюд, охватывающий всего один час из прожитых мною 63 лет. Может быть, некоторые сочтут его недостаточно серьезным, но я глубоко убежден, что, если бы каждый из нас умел находить смешное в собственных поступках, мир, в котором мы живем, был бы гораздо лучше.

1962–1964

Поединок

В конце последнего марша лестницы он перепрыгнул через перила и, дожевывая на ходу пирожок, помчался по вестибюлю.

Времени оставалось совсем немного, ровно столько, чтобы занять исходную позицию в начале аллеи, небрежно развалиться на скамейке и, дождавшись выхода второго курса, пригласить ее на футбол. Затем они поужинают в студенческом кафе, после чего… Впрочем, что будет потом, он еще не знал. В таких делах он всегда полагался на интуицию.

Он был уже всеми помыслами в парке, когда из репродуктора раздался голос:

— Студента первого курса Мухаринского, индекс фенотипа тысяча триста восемьдесят шесть дробь шестнадцать эм бе, срочно вызывает декан радиотехнического факультета.

Решение нужно было принимать немедленно. До спасительной двери оставалось всего несколько шагов. Вытянув губы в трубку, оттопырив руками уши, прищурив левый глаз и припадая на правую ногу, он попытался прошмыгнуть мимо анализатора фенотипа.

— Перестаньте паясничать, Мухаринский!

Это уже был голос самого декана.

«Опоздал!»

В течение ничтожных долей секунды аналитическое устройство по заданному индексу отобрало его из десяти тысяч студентов, и сейчас изображение кривляющейся рожи красовалось на телеэкране в кабинете декана.

Мухаринский придал губам нормальное положение, отпустил уши, и со все еще прищуренным глазом стал растирать колено правой ноги. Эта манипуляция, по его замыслу, должна была создать у декана впечатление внезапно начавшегося приступа ревматизма.