В декабрьской стуже
И ноты сошлись в один узор
И в полночь явился дирижер
И все мы обратили ему взор
И стали послушны
Он пел – мы молились на него,
Он пел – мы плевали на него,
Он пел, и мы не знали никого,
Кто был его лучше
Жертва талого льда…
Сними пальцы с проводов и струн,
Все песни расходятся к утру,
Строка отлетает на ветру
И меркнет в рассвете
Тела, заплетенные в любви,
Сорта драгоценнейших из вин
Крестил сероглазый херувим
Ударами плети
Эй, вы, задержите Новый год,
Часам указав обратный ход
Он спел, спрыгнул с берега на лед
И стал незаметен…
Мне сказали слово, я расплел его в строку,
Голос был привязан к телефонному звонку,
Странные оркестры бродят в голове моей,
Странные оркестры…
То, что знают пальцы – то неведомо для глаз,
Клавиши рояля излучают нервный газ,
Бешеные волки в оголенных проводах,
Загляни в глаза свои, и ты увидишь страх!