Ксюня слушала с круглыми от удивления глазами; она и подумать раньше не могла, что Лина решит повторить то, что однажды едва не привело Ксюню к гибели.
Когда Лина закончила, Ксюня покачала головой и изумлённо выдохнула:
— Ну ты даёшь… Мой пример тебя ничему не научил, а?
— Ты не понимаешь… У нас с Омелем всё по-настоящему…
— Помнится, до этого у тебя всё «по-настоящему» было с Плющом.
— Тут другое! Мы с Омелем лучше подходим друг другу! С ним мне на самом деле хорошо… Но только вот это… Ты же сможешь сделать для меня немного своего отвара, чтобы?..
— Да конечно, смогу! Но дело в том, что его надо пить сразу, как… Не знаю, подействует ли теперь…
— Но надо хотя бы попробовать! Авось пронесёт…
— Так, встать я пока не могу, поэтому слушай, что тебе нужно будет сделать…
Она уже закончила объяснять Лине рецепт интересующего ту снадобья, сказав напоследок:
— Только иди ко мне в дом: там сейчас никого… — как вдруг дверь открылась и в дом вернулся Лас, и Ксюне пришлось замолчать.
— Как у вас тут дела? Все свои тайны обсудили? — поинтересовался юноша, возвращаясь на свой пост около лавки подруги.
— Все, — ответила Лина и поднялась на ноги. — Ладно, Ксюня, пойду я… Ты не скучай тут, выздоравливай…
— До встречи, — сказала ей вслед Ксюня и, не удержавшись, добавила: — Расскажешь потом, как там у тебя всё получилось!
Лина показала ей кулак и вышла на улицу.
— О чём расскажет? — спросил Лас. — О чём вы тут говорили?
— Да так, о своём… Не забивай себе голову. Лучше иди ко мне, пока никто не видит…
* * *
Лагерь экологов, следующим вечером.
Вереница усталых работников Экокорпуса, уже снявших с плеч контейнеры дезактивирующей жидкости со шлангами, ввалилась в жилой блок, где, как обычно, коротала время за рассматриванием синтепластового потолка отстранённая от работы Астрид.
— Ну что, много сегодня без меня леса очистили от радиации? — язвительно поинтересовалась шведка — в основном у Матвея, который, как всегда, шёл впереди всех и появился в помещении первым.
— Достаточно, — сдержанно ответил лидер группы, вешая куртку у входа и направляясь к своей кровати. — Благодаря карте загрязнений мы можем не поливать составом всё подряд, а продвигаться в определённые области леса, что облегчает и ускоряет выполнение задачи. — Матвей снял грязные ботинки и плюхнулся на койку. — Ещё пару недель походим по окрестностям Сталочной, потом надо будет сделать марш-бросок к Трубе, как тут называют реактор того корабля, а затем подумать и о самой деревне… Да что я тебе рассказываю: ты и сама всё прекрасно знаешь…
— Да уж конечно…
Туманов так и не определил, что Астрид имела в виду под этими словами, — и не стал особо заморачиваться по этому поводу. Активировал браслет, стоявший во время пребывания экологов в лесу в режиме ожидания… и увидел на панели уведомлений горящий значок полученного сообщения.
— Интересно, кто бы это мог быть?.. — пробормотал Матвей и нажал на значок.
На выскочившем небольшом голодисплее высветился текст послания. И пока эколог вчитывался в него, лицо его всё больше мрачнело, а зубы сжимались всё сильнее.
Дочитав сообщение и подчёркнуто осторожно выключив коммуникатор (не хотелось сломать, поддавшись нахлынувшим эмоциям), Матвей сел на кровати и обвёл тяжёлым взглядом остальной состав группы. На лице русского читалось явное недовольство, а также настороженное внимание к действиям других экологов, продолжавших, словно не замечая выражения физиономии Туманова, заниматься своими делами.
Посидев так секунд десять, Матвей остановил взгляд на Астрид и спросил:
— Ну и зачем тебе всё это понадобилось? Меня подставить? Поздравляю: у тебя получилось. Довольна?
— Не понимаю, о чём ты, — промурлыкала шведка, и от её беззаботного голоса внутри Туманова всколыхнулась волна раздражения.