Мгновение ответом мне было подозрительное шебуршание, а через секунду мне хорошенько прилетело подушкой по затылку.
Вроде, ничего такого, но я почему-то разозлилась. Сама толком не знаю почему.
– Знаешь что? Засунь себе куда подальше свои дурацкие гадания. – хриплым, не своим голосом выдала я, – у меня был экзамен, я две ночи практически не спала. Я, конечно, верующая, но всякую суеверную мистическую фигню терпеть не могу и тебе её любить не советую. Ложись спать, а? Спокойной ночи.
Не дожидаясь ответа, я просто повернулась к ней спиной, снова уплывая в царство снов.
– Ну и овца, – обижено буркнула та, – Вообще-то в полночь в ночь с шестого на седьмого января спать нельзя. Считается, что в это время ткань мироздания особенно тонка, и к тебе может подселиться какая-нибудь нечисть…
– К тебе она, видать, уже подселилась, раз даже поспать спокойно не даёшь, – едва внятно пробормотала я.
И провалилась в сон.
Чёрт, если бы я знала…
Глава 1. Однако, здравствуйте
Сон был пустым и мягким, как если бы я искупалась в душной вате облаков. Раньше, почти полгода с момента возвращения, мне снились всякие несуразные, нереалистичные, жуткие кошмары, так или иначе связанные с неприятностями, случившимися со мной в другом мире, и с подругами. После я нередко просыпалась в холодном поту, в слезах, с бешено колотящимся сердцем, словно норовящем разорвать грудную клетку. В некоторых из таких кошмаров я оставалась кошкой на всю недолгую жизнь, в других – всё-таки выполняла данное мне «ангелом» задание: разрушала генератор, открывая тем самым проход в Небесный город и провоцировала геноцид человечества. И много других подобных не слишком радужных альтернативных исходов произошедшего. Причём сны эти были похлеще 5D. Каждый раз, просыпаясь, могла лишь радоваться, что всё закончилось так, как закончилось…
…Какое-то время я спала спокойно, без сновидений. Покой и комфорт наполнял каждую клеточку тела одновременно с подсознательным пониманием, что всё так, как должно быть…
Потом по глазам, почему-то раскрытым, резко ударил яркий дневной свет, словно в абсолютно тёмной комнате включили с десяток лампочек. В ушах, нарастая, зазвучал неразборчивый гул разных голосов и скрип, какой бывает, когда наступаешь на старые половицы. Говорили, несомненно, люди, но несколько мгновений я не могла разобрать ни слова. И, что самое странное, я больше не лежала, а стояла в расслабленной позе, опершись всем весом на одну ногу и выставив вперёд другую. А руки отягощало что-то тяжёлое, на ощупь напоминающее гладкое дерево. Как это я, интересно, незаметно для себя перетекла из лежачего положения в стоячее? Тьфу ты, я же сплю. Странный сон…
В голове будто поселились тысячи пчёл. Они жужжали всё громче и громче, не оставляя ни намёка на ясность в мыслях, а между тем происходящее вокруг становилось всё более реальным, вплоть до ощущения неприятного привкуса во рту, будто зубы не чистила неделю, дуновения ветра в лицо, грубой ткани одежды, прилипающей к немного вспотевшему от жары телу. Всё это сначала воспринималось сонным мозгом отдалённо, краем сознания, но по мере того, как прояснялись звуки и мир перед глазами, это стало подозрительно чётким и ощутимым. Будто я вовсе не сплю.
Тупо упёрлась глазами в пол – деревянный, из гладких досок – пытаясь проморгаться и сфокусироваться. Ладони, обхватившие что-то тяжёлое, вспотели, руки занесены над головой, словно в размахе, а мышцы слегка ныли, словно я стою в такой позе уже довольно долго. До слуха донесся громкий гул разговоров, а взгляд пополз от пола выше.
И тут меня навестил конкретный такой нежданчик.
Передо мной, скрючившись, полулежал связанный человек. Безразмерная льняная роба до щиколоток длиной скрывала фигуру, и лишь по широте плеч да массивности крепко связанных за спиной несчастного кистей рук можно было предположить, что это всё-таки мужчина. Распущенные, грязные, вьющиеся длинные тёмные волосы практически полностью скрывали лицо. Было только видно, что человек очень бледен, словно обескровлен, а на спине, сквозь робу, виднелись ужасные кровавые полосы.
Но самым фиговым в открывшейся мне картине была, пожалуй, недвусмысленность позы несчастного: он стоял на корточках, боком ко мне, положив голову… на плаху.
Странный сон. Очень странный. Не припомню за собой столь извращённых фантазий на ночь.
Или не сон?!
Гулко сглотнув, медленно приподняла голову, мысленно молясь, чтобы всё происходящее было всего лишь глюком.
В моих руках красовался увесистый и даже на вид острый топор. Красиво расписанный какими-то символами на рукоятке и по ней же инкрустированный мелкими бриллиантами. Тонкая работа.
Инкрустированный топор!!! Да даже в горячечном бреду мне такая ересь бы не привиделась. Тем более столь детально.
Эшафот. Разодетые в пух и прах всадники. Разношёрстная гудящая толпа.
– Заруби его!!!
– Ну же!!!
– Смерть собаке!!!
Вот такие вот дружелюбные выкрики доносились от разъярённых зрителей. И выжидательные, жадные взгляды.
На меня.
Холод пробежался по намертво одеревеневшему телу. О Боже, неужели я снова… не-еет, чур меня, чур. Просто… просто дурацкий сон. Да. Точно.
Всё что угодно, только не… снова.