Он откинулся на спинку и, положив ногу на ногу, прикрыл веки. Бессилие, охотящееся за ним в этом мире, снова брало верх. Оно не могло убить, как ни старались ведлы Дориона, даже их магия была лишь моросью, неспособной затушить пожар. Но вот доставить уйму неприятных ощущений от шипящих противных капель, раздражающе наседать снова и снова – это пожалуйста.
– Я заметил, что вам снова нездоровится, – вкрадчиво проговорил старик и согнулся в низком поклоне. – Хочу предложить вам лечение. Молодое тело, полное сил и энергии. Чудесная красота и кристальная невинность…
– Невинность? – ухмыльнулся дракон и перевёл на старика тяжёлый подавляющий взгляд. – В вашем мире? Хочешь предложить мне младенца?
– Девушка, – заискивающе улыбнулся Коллиг. – Нежная как роса и яркая как рассвет!
– А кроме того, что она истекает от желания совокупиться с драконом и безвкусно одевается, есть ещё достоинства? – цинично уточнил Гелиор.
– Нулевой уровень магии, – произнёс Коллиг так торжественно, словно сообщал о скорой коронации Гелиора в Дорионе.
Дракон подался вперёд, ноздри его хищно дрогнули, верхняя губа приподнялась в зверином оскале. Магистр отпрянул так резко, что ударился о стул, и тот загрохотал по полу. Коллиг быстро взял себя в руки и, подняв стул, посмотрел на явно заинтересовавшегося лира. Губы старика растянула нервная улыбка, но белесые глаза полыхали торжеством. Дракон и сам знал, что не сумел скрыть жадного интереса. Облизнулся и хрипло спросил:
– Когда ты сможешь доставить её мне?
– Очень скоро, – тут же ответил магистр. – Как только её подготовят и приведут в магистерий, я сразу сообщу вам. – Он торопливо вытер лоб кружевным платочком и, присев на краешек стула, нерешительно добавил: – Лир Гелиор, выслушаете маленькую просьбу?
Дракон понимающе хмыкнул: разумеется, старик не по доброте душевной предложил «лекарство». Спросил без обиняков мага:
– Что ты хочешь за неё?
Магистр быстро облизал губы и, подавшись вперёд, упал на колени перед драконом. Сложив ладони, взмолился:
– Прошу силы огня! Хоть капельку! Самую крошечную…
Коллиг захлебнулся словами от волнения, а дракон скривился и прошипел:
– Жизнь вечную, значит, желаешь.
Старик на коленях подполз к дракону и в исступлении поцеловал его ногу. Гелиор подался к магу и, сузив глаза, грозно спросил:
– А что, если тело твоё не выдержит и испустит дух? Вместо вечной жизни ты получишь вечный мрак и забвение.
– Я готов рискнуть! – воздев руки, воскликнул старик.
Глаза его заблестели, словно у безумного. Дракон покачал головой: возможно, разум его на самом деле болен. Магия коверкает слабые и рыхлые человеческие душонки, словно черви. А Коллиг живёт уже очень-очень долго, и силы его огромны. Даже если капля драконьего пламени не убьёт старика, он всё равно погибнет. Сам себя сожрёт быстрее, чем это сделает время.
– Хорошо, – сухо кивнул лир. И не сдержал зловещего: – Если девушка на самом деле так хороша, как ты говоришь, я дам тебе то, чего так жаждешь.
И резко поднялся, избегая новых лобызаний благодарного старика. Решительно направился к двери. Брюки лучше выбросить. Или сжечь.
– Вас проводить? – подскочил магистр.
– Я помню, где выход.
Гелиор на ходу провёл перед лицом ладонью, надевая на себя морок. Никто в магистерии не узнает дракона.
Глава 2
Я села на пластиковый стул и оглядела большой светлый кабинет. Провела ладонями по гладкому серому столу и тихонько выдохнула: как же здорово! Ящички, в которых полно новёхоньких пахнущих магазином канцтоваров, кактус с огромным алым цветком. Я наклонилась и с шумом втянула аромат… того же пластика. Обман! А я подумала, что настоящий. Эх!
Взяла кактус в руку и, вскрикнув от боли, выронила цветок. Чистейший стол засыпало землёй, противная зелёная колючка выпала из горшочка, а на ладони появились алые капли.
– Да кто придумал лепить пластиковый цветок на живой кактус? – громко возмутилась я. – Чтоб ему драконы неделю снились… лысые!
Могла себе позволить! Потому что в кабинете, кроме меня, никого не было – будущие сослуживцы на обеденном перерыве. Меня же – кандидатуру, одобренную самим магистром Коллигом! – оформили на первый уровень за пять минут. Конечно, Эон обиделся, что я не пошла на собеседование с магистром Роносом. Ничего, подуется и перестанет. Здесь и зарплата выше, и работа престижнее.
Всё ещё ворча, я потрясла ноющей кистью и, подув на кожу, повернулась: кажется, у выхода стоял кулер? Надо промыть, чтобы ранки не воспалились. И застыла при виде привалившегося к косяку мужчины. По спине пробежался морозец, и я отступила. Было в незнакомце что-то безумно зловещее, словно давящее тяжёлой тёмной аурой и невероятно мощной энергетикой. Даже дышать стало трудно.