Северная охота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Постой, Павел, — вмешиваюсь я. — Вольные девки в лесу… Ты расскажи по порядку.

— Вольные девки такие, от здешнего корня. Которые русским не схотели покориться, — об'ясняет Шкулев.

— Было это в досельное время, когда еще Ермак завоевывал Устье. И жили здесь люди, и звались они «ванцы». У них были стрелки по пальцу, а копья по целой березе. Жили деревнями. Но только в деревне из всех домов была у них одна крепость, сто сажен длиною, и из всего народа одно семейство. А правила старшая девка… Пищи у них было довольно. Парни по осени оленей набьют и домой принесут, у порога сбросят. А девки колдуют. Мясо обрежут, а кости на утро опять обрастают. Да так и до лета. Вот русские пришли. Ванские парни стреляют этими стрелками. Чего там будет? Побили их до смерти. Пришли к этой крепости ванской, а там девки сидят. Ермак и говорит: «Вы нам покоритесь. Мы безженные люди. Вас в жены возьмем». А старшая девка вышла на крышу, вынесла лук и вертушку и стала огонь из доски вытирать на русскую сторону. А искры-то летят не на русских, а на ванцев. Вспыхнула крепость. Тут девки распростонали, выпустили белые крылья и улетели на полнось…

— Выпустили крылья, — соображает Абрамка. — А, может, то были чайки?..

Трезвая голова…

— Не чайки — стерхи, — поправляет его Павел невозмутимо.

— Цо то стерхи? — спрашивает Фаддей.

— Stork, — переводит всезнающий Абрамка. — Ну, bocian по-твоему.

— Каждую весну мимо Юлайского устья пролетает отряд длинноногих и белых аистов, направляясь на полночь. Кто знает, может, и вправду это превращенные ванские девки.

— Куда же они полетели? — спрашивает Абрамка задумчиво.

— Они полетели за море. На Вирий, да хватились, что у них пары нету, то пали, пали на землю.

— А где это Вирий?

— Вирий за морем. Там птичьи люди живут. Парни стреляют из крыльев пернатыми стрелами, а девки такие красивые, как Зорины дочки.

— А Зорины дочки красивые?

А ты не слыхал поговорку, — возражает Павел, — «Заря-Зореница, красная девица, огненным крылышком всю землю обобернули».

— Вот и живут они в этом лесу на деревьях и сами — деревья. А развертываются девками, приманивают пару. И какая приманит, сейчас обернется стерхой и его обернет. И тогда улетают на Вирий…

— Как еще тебя не обернули?

— Обертывали летось, — серьезно об'ясняет Шкулев, — да видно, до конца не довернули. Ты слухай. Обранил я оленя на реке Кисловке, а он — сюда. Я за ним, да двое суток не спавши и гнал, как солнце бессонное. К этому лесу пришел, совсем потерялся олень. Так мне бедно (обидно) стало. Присел я под кустом, не пивши, не евши. Вижу: три стерхи летят мимо. Позавидовал я стерхам. «Как же, — говорю, — вам легко летать, а мне и побегивать трудно».

И вспомнил из песни:

— Ну и что же?

— Да видишь: до конца не довернули, — наивно объясняет Шкулев.

Он не хочет рассказывать дальше. К чему? Ведь вышла неудача…

— Стерхи, девки, — ворчит недовольно Фаддей, — а есть ли там лоси?..

— Фью? — присвистывает Павел. — Там всякая живность есть. Вот сами увидите.

— Вот там еще озеро Курье, а дальше и Девичий лес, — указывает Павел.

Игла насторожила ухо и вытянула морду, потом слабо взвизгнула и бросилась вперед.

— Игла, назад! — Назад итти на обход, дугою вдоль берега. А она не слушает, летит, воздух пронзает своим длинным вытянутым телом. Впрямь игла. По земле расстилается и лает тихонько, прерывисто, зло.

— Скорей! — говорят эти острые звуки.

— Скорей, уйдет…

— Господи, неужели она взяла дух лосиный за десять верст, через озеро Курье?