Будь со мной нежен: читать начало книги онлайн

И я его очень хорошо понимала. Компания семьи Герер пережила две революции и две мировых войны. Её основали почти сто пятьдесят лет назад мои предки – французские эмигранты. Лишиться её для отца всё равно, что лишиться жизни, впрочем, именно это он и собирался сделать…

– Дедушка уже знает? – спросила я.

Отец покачал головой. И правильно, не нужно ему знать. Дед ещё не оправился от последнего инсульта.

– Сегодня пятница, – начала рассуждать я. – До понедельника ещё два дня – мы успеем что-нибудь придумать.

– Что мы можем успеть?! – отец усмехнулся и снова наполнил опустевший бокал. – Ты совсем не разбираешься в бизнесе, дочка… Это, на самом деле, конец…

Ну разумеется, я не разбираюсь в бизнесе. В нашей семье всегда властвовали мужчины – дед и отец. Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой. Я помню её очень смутно – нежный смех, ласковые прикосновения, шёлк её волос и чудесный голос, который пел мне колыбельные…

Глобальные решения в нашей семье принимал совет. Где два мужских голоса всегда превалировали над одним женским – моим. Вот такой тоталитарный патриархат и постановил, что негоже девушке передавать управление такой крупной компанией.

И мне пришлось получить диплом искусствоведа. Не спорю, для меня учёба была интересной, ведь я любила искусство. Но это гендерное неравенство угнетало. Папа с дедушкой решили, что передадут компанию моему мужу, а затем внукам.

И выдали меня за того, кого сочли подходящей партией. У него была степень по бизнесу, и он хорошо зарекомендовал себя, проработав несколько лет в нашей компании. Вы спросите – почему я не воспротивилась? Антон мне тоже нравился, и я думала, что буду с ним счастлива.

Вот только он хотел был счастливым с компанией «Герер». Через несколько месяцев после свадьбы я случайно увидела своего благоверного в уличной забегаловке, целующимся взасос с какой-то студенткой.

Вылив ему рубашку за четыреста евро эспрессо за сто рублей, я сообщила, что возвращаюсь к отцу, квартиру выставляю на продажу, а его вещи вынесу на ближайшую помойку.

Родитель поначалу пытался было что-то мне возражать, но в данном вопросе я была непреклонна – не люблю объедки.

Так я снова стала свободной женщиной. Устроилась экскурсоводом в Музей изобразительных искусств, чтобы отвлечься, и начала усиленно работать над возвращением своего душевного равновесия.

И тут такое…

– Папа, я очень тебя прошу, не делай глупостей, которые потом невозможно будет исправить.

Я подошла к нему и забрала вновь наполненный бокал из его пальцев. Он растерянно смотрел на меня. Мой всегда такой решительный и уверенный в себе отец, глава одной из крупнейших строительных компаний на российском рынке, сам Александр Герер, не знал, что теперь делать.

– И не говори дедушке, я постараюсь что-нибудь придумать.

На его лице мелькнуло удивлённое недоверчивое выражение. Ну конечно, я же малышка Алиса, их маленькая нежная Лисичка, которую нужно оберегать от всего на свете. Что я могу сделать?

Я пока не знала, чем именно могу помочь, но была полна решимости спасти своего отца от самоубийства. Ведь папа и дедушка – самые близкие для меня люди. Они моя единственная семья.

Для начала я, пожалуй, познакомлюсь с этим Вадимом Борисовым, составлю о нём впечатление. Уверена, он здравый человек, раз сумел добиться таких высот в бизнесе. А значит, с ним можно попробовать договориться.

Я закрыла дверь в кабинет отца и направилась в свою комнату. Нужно как следует подготовиться к первой встрече и произвести на него неизгладимое впечатление. А для этого необходимо выглядеть на все двести процентов.

2

К семи часам я уже была готова. Дизайнерское платье и туфли, брендовая сумочка и соболиная шубка, подаренная отцом на окончание института. Ноябрь нынче выдался снежным и морозным – шуба не помешает. Хотя я и против убийств невинных животных ради их меха, но сегодня мне нужно было произвести впечатление на человека, которого я никогда прежде не видела, разве что мельком, с телевизионных экранов и постеров глянцевых журналов.

Вадим Борисов вот уже два года считался самым завидным холостяком нашего города. Он возглавлял этот рейтинг с тех самых пор, как переехал сюда.

Я не была частым гостем вечеринок, поэтому вживую с ним ещё не пересекалась. Но была уверена, что он знает цену вещам и, как большинство мужчин, «встречает по одёжке».

Поэтому над макияжем я долго трудилась, несколько раз смывая и накладывая заново. Но, кажется, мне всё же удалось достичь того эффекта, к которому я стремилась. Подчеркнула достоинства, скрыла немногочисленные недостатки, и, казалось, что макияжа на лице – самый минимум. Псевдонатуральность.

С волосами проделала то же самое: они падали на плечи крупными волнистыми прядями. Смотрелось весьма естественно, хоть и стоило мне немалого труда.

Я ещё раз глянула в зеркало. Мне нравилась молодая женщина, которая смотрела на меня из отражения. Её тёмные волосы чуть ниже плеч, большие светло-карие глаза с озорными зелёными крапинками, матовая кожа. Я всегда была довольно бледной, загар ко мне почти не приставал – наследие предков-аристократов, как любил шутить дедушка, всегда загоравший до тёмной бронзы.

Воспитывавшие меня мужчины с детства твердили, что я хороша. Да и сам образ жизни – когда всё доступно и предназначено для меня, не мог вызывать и малейших сомнений, что я обязательно получу желаемое.

Поэтому на заднее сиденье представительского автомобиля, на котором отец ездил на важные деловые встречи, я садилась в полной уверенности, что сумею очаровать господина Борисова и договориться с ним.