Ф а р х а д. Вот трусы, разбежались.
Входят Р а х ш а н д е, Г ю л ь а л и, д р у г и е к о л х о з н и к и.
Р а х ш а н д е. Эти бездельники как бельмо на глазу. Все в колхозе идет на лад, только с ними никак не справимся. (Увидев Иншаллаха.) Эй, сын тетушки Рейхан, скажи мне, почему ты слоняешься без дела? Такой здоровый парень, не стыдно не работать?!
И н ш а л л а х. Четыре раза я посылал к вам свою заслуженную мать, чтоб мне дали работу по специальности, вы ничего мне не подыскали, а теперь, вместо того чтобы требовал я, требуете вы.
Р а х ш а н д е. Какая у тебя специальность?
И н ш а л л а х. Заведующий амбаром.
Г ю л ь а л и. Ну молодец, ну рассмешил.
Р а х ш а н д е. С каких пор заведование амбаром стало профессией?
Г ю л ь а л и. Ты вместе с Тумаджевым такое натворили в амбаре, что по закону ваши голоса должны были доноситься совсем из других мест. Народ простил вас, думая, что вы возьметесь за ум. Лучше тебе не вспоминать об амбаре…
И н ш а л л а х. Председательница Рахшанде, только ради вас я готов поменять свою специальность.
Р а х ш а н д е. Вот это другое дело. Так что ты умеешь делать?
И н ш а л л а х. Скажу вам по совести, я согласен быть бухгалтером, если не получится, то могу быть учетчиком. В крайнем случае соглашусь быть заведующим фермой, даже птицефермой готов заведовать. Что делать, из уважения к вам я могу работать по одной из этих специальностей.
Ф а р х а д. Он готов заведовать чем угодно, но только заведовать.
Р а х ш а н д е. А с лопатами сумеешь управиться?
И н ш а л л а х. Вы хотите назначить меня на должность заведующего складом?
Р а х ш а н д е. Сначала управься только с одной лопатой.
И н ш а л л а х. Председательница Рахшанде, моя мама не научила меня этой профессии.
Р а х ш а н д е. Твоя мать честная, трудолюбивая, достопочтенная женщина, она прославила наш колхоз на всю республику. Понимает ли она, кого вырастила?
Г ю л ь а л и. И отец его был настоящим мужчиной. В первые дни войны добровольно пошел на фронт и геройски погиб за родину.
И н ш а л л а х. Очень напрасно погиб.
Г ю л ь а л и. Замолчи сейчас же, незаконный паразит!
И н ш а л л а х. Что ты кипятишься, ты хочешь, чтобы я радовался, что отец погиб и даже не успел увидеть меня?!
Р а х ш а н д е. Мало радости увидеть сына-бездельника…
И н ш а л л а х. А вы назначьте меня на должность, и я не буду бездельником. Узнайте в райпо, нужен ли им продавец, могу работать и продавцом.
Р а х ш а н д е. Почему ты не хочешь собирать хлопок?
И н ш а л л а х. Председательница Рахшанде, сами посудите, из города присылают стольких девушек, студенток и школьниц, дай бог им здоровья! И там понимают, что уборка хлопка не мужское дело.
Р а х ш а н д е. Хлопок — не мужское дело?! А какое дело мужское? Может, быть мужчиной — это значит с утра до вечера сидеть в чайхане и чесать языки? Может, мужчина тот, кто, заложив руки за спину, прогуливается по райцентру? Может, мужчина — это тот, кто эксплуатирует жену, мать, сестру, отправляет их в поле, а сам дымит папиросой, сидя за столом? (Обращается к сидящим за столиками.) А вы почему в разгар рабочего дня прохлаждаетесь?
П е р в ы й а ш у г (вытаскивает из-под стола саз). Я ашуг, Рахшанде-ханум.
Р а х ш а н д е. А ты?
В т о р о й а ш у г. Я тоже ашуг. (Бренчит на сазе.)