Альтернатива маршала Тухачевского (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Естественно — согласился шатен. — Слишком уж "горячей" была добыча, в особенности, разнообразные картины, прочие редкости, уникальные ювелирные изделия. Ведь все знали, кому принадлежат те же яйца Фаберже, или картины из Зимнего дворца.

— Так вот, в ходе операции "Крест" было возвращено почти восемьсот миллионов долларов. Например, не удалось изъять "общак" Троцкого — а там имелось почти сто пятьдесят миллионов швейцарских франков, в пересчете на доллары, сотня миллионов без какой-то мелочи.

— Все равно, умели работать при Иосифе Виссарионовиче — заметил Ленков.

— Это Вы намекаете на то, что сейчас бы вернули меньший процент, если бы в России случилось чудо и начался бы возврат украденного и вывезенного — утвердительно заметил куратор.

— Процентов двадцать пять, если повезло — тридцать — кивнул полковник. — Дело не в том, что сейчас объекты не испытывали бы горячего желания вернуть нажитое "честным воровским трудом", и не в том, что плохо искали — просто серьезные банкиры прекрасно умеют организовывать бесследное исчезновение денег сомнительного происхождения. Упрощенно говоря, лежит на счету миллиард евро, выведенный из России — и, вот, в один прекрасный день приходит владелец, в сопровождении юриста и охраны. И нет у хозяина денег желания более заветного, чем перевести средства назад в страну — я серьезно, есть методы.

При этих словах куратор улыбнулся — правда, почему-то в этой улыбке сочувствия к господам олигархам не было заметно.

— И, раз! Вдруг выясняется, что из миллиарда на счету осталось миллионов сто — сто пятьдесят — или, того веселее, неделю назад суд кантона Цюрих наложил арест на счет, поскольку деньги на нем получены криминальным путем, так что выцарапать их практически невозможно (это не шутка — действительно, по законам, действующим в большинстве кантонов Швейцарии, в том случае, если доказано криминальное происхождение денег, находящихся на счете в банке, зарегистрированном в соответствующем кантоне, конфискуются в пользу бюджета этого кантона; в частности, такой закон действует в кантоне Цюрих — В.Т.) — спокойно закончил объяснение разведчик.

— Могу поделиться секретом прошлого или будущего — как посмотреть — пошутил куратор — сталинские оперативники собирали на господ банкиров убойный компромат, именно поэтому они отдавали хранимое — а не потому, что были порядочнее.

— Что-то подобное я и предполагал — ничуть не удивился Ленков.

— Так вот, вернемся к нашим баранам — кстати, они и вправду бараны — констатировал шатен — Вы не поверите, но Зиновьев с Каменевым до сих пор не знают, что Сталин сумел добраться до части номерных счетов Дзержинского и его окружения.

— Я знаю то, что огромные ценности в Швейцарию переправили по своим каналам Зиновьев с Дзержинским (соответствует РеИ — недаром "железный Феликс" ездил в страну сыров и шоколада в сентябре 1918 года — В.Т.) — ответил полковник — Впрочем, нет ничего удивительного в том, что "Альтер эго" Зиновьева активно участвует во всех его делах.

— "Общак" чекистской верхушки самый большой из всех — пояснил куратор — а добраться до него предельно сложно даже людям Сталина, хотя бы потому, что окружение Дзержинского до сих пор контролирует политическую полицию.

— Намекаете на то, что считали мои мысли насчет плана "Встречный пал"? — уточнил Вячеслав Владимирович.

— И к "Встречному палу", и к "Экспроприации экспроприаторов" — хотя, строго говоря, это две части единого плана — кивнул шатен. — Признаться, мне непонятно одно — почему Вы не включили в список подлежащих "вниманию и заботе" казнокрадов царского периода? Во время Первой Мировой господа власть предержащие, в братском единении с банкирами, фабрикантами и купцами, наворовали у России немногим меньше, чем товарищи комиссары и чекисты награбили во время Гражданской войны и в 20-е годы.

— Не из-за теплых чувств к первым — жестко усмехнулся полковник. — Как Вы верно заметили, я потомственный русский офицер — и воспитывали меня в соответствующем духе. Частью этого воспитания, если коротко и без сантиментов, было прививание убеждения, что публика, обкрадывающая страну и армию, особенно во время войны, должна отправляться на виселицу или, минимум миниморум, на каторгу — это смотря по обстоятельствам конкретного дела. И я не считаю, что в этом случае должна быть разница между особами "голубых кровей" и каким-нибудь комиссаром из задрипанной дыры — применительно к данной ситуации я являюсь убежденным демократом; проще говоря, ножонками в петле должны сучить оба. Я знаю, что во время Первой Мировой воровали не хуже, чем в ельцинские времена — но подробностей не знаю. А спросить у Вас не догадался, как-то закрутился с делами.

— Я так и понял — сказал куратор. — Если вкратце, Россия потратила на Первую Мировую войну 17 миллиардов рублей золотом (в РеИ — 17,1 млрд. рублей золотом — В.Т.). Примерно треть этой суммы ушла на закупки внутри страны, производившиеся у частных поставщиков — и стандартная норма прибыли составляла 300 % (соответствует РеИ — В.Т.). Подоходного налога, как и прямого налога на прибыль, в Российской Империи не было — кстати, в единственной из воюющих великих держав (соответствует РеИ — В.Т.).

Вячеслав Владимирович без труда провел нехитрые подсчеты — треть от 17 миллиардов составляла примерно 5,7 миллиарда рублей; 300 % прибыли составляли две трети от стоимости товара; итого, наворовали где-то на 3,5–4 миллиарда рублей. Курс рубля по отношению к доллару, понятно, неуклонно падал — но, примерно на 1,5–2 миллиарда обеспеченных золотом "зеленых" "несчастные жертвы большевизма" наворовали.

Полковник Ленков ни в малейшей степени не был наивным человеком — в частности, он прекрасно знал ту простую истину, что революции случаются только в тех странах, где управляющий класс сгнил, или, в лучшем случае, категорически не справляется со своими обязанностями. Конечно, ему доводилось слышать о "художествах" царского времени, например, об афере Рубинштейна, которую прикрывал великий князь Николай Николаевич (И кто сказал, что Романовы были антисемитами? В данном случае, видный представитель августейшей фамилии, бывший главнокомандующий Русской Армии, не просто обкрадывал свою страну в компании с еврейским банкиром и украинскими сахарозаводчиками, а обеспечил поставку Германии огромной партии сахара во время войны. Несомненный интернационал государственных изменников, по всем членам которого горючими слезами рыдала пеньковая веревка) — но таких цифр он не знал.

— И много сумели вывезти? — деловито поинтересовался он.

— Не особенно — меньше половины миллиарда долларов — ответил шатен. — Дело в том, что большая часть этой публики, как ни странно, была солидарна с большевистским руководством в вопросе удержания теми власти — так что запасец на черный день, в виде номерных счетов в шведских, голландских и швейцарских банках, сделали только самые предусмотрительные. Выбрались, правда, не все — так что сейчас на "спящих" счетах лежит почти полтораста миллионов, если считать в долларах. Вступить во владение будет очень не просто — это Вы понимаете.

Вячеслав Владимирович медленно наклонил голову — все было понятно. Действительно, большевистское руководство почти до конца Гражданской войны на европейской части страны не верило в то, что им удастся удержаться — а прежняя "элита", в массе своей, сначала не верила в саму возможность взятия Лениным и Троцким власти, а, потом ждала их падения со дня на день. Именно поэтому вторые, в массе своей, не спешили выводить большую часть капиталов из страны; первые же лихорадочно переводили на Запад все, что было возможно перевести.

Что же касалось контроля бесхозных счетов — надо было и создать юридическую базу, в лице неожиданно объявившихся законных наследников, официально вступивших в свои права, и набор компромата на банкиров, способный убедить их признать права новых хозяев денег. Такая работа была по силам только серьезной спецслужбе, располагающей сетями и в Европе, и в Советском Союзе.

— Вы поможете мне информацией? — спросил разведчик.

— Да, я дам Вам полный расклад и по бесхозным счетам, и по "грешкам" банкиров — но делать саму работу придется Вашим людям — сказал куратор. — Почему сейчас не стоит лезть к живым коррупционерам царского времени, Вы понимаете.

Ленков молча кивнул — тут объяснять было излишне, выжившие казнокрады были людьми, хорошо интегрированными в западное общество, имевшими связи и покровителей. Так что вероятность изъятия денег была невелика — а вероятность "засветки", наоборот, стопроцентной. Надо было ждать удобного момента — и наносить удар именно в это время.

— Насколько я понимаю, относительно работы по старому большевистскому руководству у Вас возражений нет? — спросил полковник.

— Именно так — кивнул шатен — мне трудно не согласиться с Вами в том, что масса проблем Советского Союза 30-х годов проистекала из ожесточенной борьбы за власть. Точнее, речь идет о борьбе между старой элитой, т. н. "ленинской гвардией", и новой элитой, объединившимися вокруг Сталина коммунистами-государственниками.

— Знаете, у меня такое впечатление, что Вы излишне упрощаете постановку вопроса — вежливо возразил Вячеслав Владимирович — ключевой фигурой среди противников Сталина был Троцкий — а я бы не взялся отнести его к "ленинской гвардии".

— Возможно, Вы и правы — не стал спорить куратор — но, с другой стороны, и Вы, и я осведомлены о "подледных течениях" — вот я и использовал принцип "ирландского рагу", свалив в одну кучу противников укрепления советского государства, и, использовав старый пропагандистский штамп для их классификации.

— Принимаю Вашу поправку — улыбнулся полковник. — Насколько я понимаю, Вы не против досрочной утилизации Левушки?