<p>
— Да отъебись ты!.. — отстранилась Алиса, сдерживая дрожь – верный спутник амфетаминового психоза. — Спиды́ остались? Мне на учёбу надо.</p>
<p>
</p>
<p>
Дойч отворил дореволюционный комод, чтобы найти хотя бы полдорожки «скорости», на своём личном опыте понимая, в каком ужасном состоянии тела и духа сейчас находится его возлюбленная.</p>
<p>
</p>
<p>
— Всегда одно и то же с тобой… — доносилось буйство пошатнувшегося гормонального фона Алисы, преобразованного голосовым аппаратом в слова.</p>
<p>
</p>
<p>
Герой, ища моральной поддержки, обратил свой взор к «красному углу», который отличался от каноничного тем, что вместо сюжетов о принимающем физические муки мужчине, являл портреты Адольфа Гитлера. Алоизыч был неутешительно затемнён падающими сквозь оконный проём лучами пробуждающегося Солнца. Пессимистическое мироощущение Дойчлянда из двух мистических посланий выбрало негативное.</p>
<p>
</p>
<p>
В ящиках торжествовал беспорядок. Пальцы выхватывали полупустые упаковки от сигарет, ощупывали потрёпанные советские монеты, не столько больно, сколько обидно укалывались о булавки, скользили по вазелиновой глади наполненных спермой презервативов, которые Дойч принципиально не использовал и оттого удивлялся их наличию в своём комоде, всегда запертом на замок. Сердце неприятно забилось, когда глаза переконвертировали во флэшбеки корявую надпись зелёным маркером на зиплоке: «ДМТ не НАДО», с характерно маленькой частицей «не».</p>
<p>
</p>
<p>
Попускаться было нечем. Даже дежурный кропалик «твёрдого» куда-то подевался. Встреча с недрами ящиков оставила больше вопросов, чем того бы хотелось.</p>
<p>
</p>
<p>
— Шустрые кончились, — несколько безжизненно продекламировал Дойч.</p>
<p>
</p>
<p>
Облачённая в верхнюю одежду Алиса гневно взглянула на героя из проёма межкомнатной двери и пошла к выходу.</p>