Дельфин одним махом проглотил Чёрного, после чего понёсся словно паровоз, растопленный Сергеем Лазо, к своей яме. С нескрываемым облегчением шестилапый выплюнул вредителя в смердящую жижу.</p>
<p>
</p>
<p>
В объективной реальности в ту же секунду раздался звук упавшей склянки.</p>
<p>
</p>
<p>
— Бля, опять весь пафос проебал, — с досадой произнёс азиат в пыльном восточном халате, уронивший колбу с чем-то прозрачным на то место, где в тонком мире происходило утопление гадкого духа в продуктах его же разложения.</p>
<p>
</p>
<p>
Человек с восточным лицом стал править лошадь в сторону Невы. Ржание казалось разочарованным.</p>
<p>
</p>
<p>
Зачем дух того, о ком так заботились, решил повести себя некультурно – вопрос для спиритистов. Им его и оставим. Нас, живых людей, сотканных из нежной, но вполне осязаемой материи, и имеющих пока ещё лишённый безумия мозг, интересует, что же стало с нашим собратом Дойчляндом?</p>
<p>
В общем-то, ничего страшного. Потерявший сознание герой пришёл в себя ещё в процессе падения на соседнее сидение. Странные визуальные эффекты вкупе с головной болью сразу же растворились. Дойчлянд в очередной раз вознёс незаслуженную хвалу изобретателю феназепама.</p>
27 сентября
<p>
Ранним утром Дойчлянду пришлось разлепить веки – его тряс Ефрейтор.</p>
<p>
</p>
<p>
— Пойдём взрывать! — с ошалелыми от амфетамина глазами рыкнул здоровяк.</p>
<p>
</p>
<p>
Дойчлянд мало что понял из этой фразы. Его в тот момент заботили ощущения в теле: просыпаться пьяным герою ещё не доводилось. Хотя «пьяным» здесь, скорее, эвфемизм, так как он был в шаге от того, чтобы охарактеризовать своё состояние как «в говно». Наступил переломный момент для печени Дойча. А ведь за стойкость перед этиловыми бомбардировками она давно была причислена им по меньшей мере к чудесам света, а в моменты особо трогательных алкогольных откровений – к божьему дару.</p>