Райли не стала менять положения, так что Джен села на переднее сиденье, а Билл занял место за рулём.
Пока они ехали к полицейскому участку, Райли всё ждала, когда наконец она почувствует облегчение.
Оно всё не приходило, и она недоумевала на этот счёт.
«Всё прошло слишком легко», – поняла она.
Почему Карсон готов признаться во всём так скоро после своего ареста?
В этом не было никакого смысла.
Во время поездки она постоянно напоминала себе о песочных часах сзади машины, всё ещё отмечающих потерянное время тихим шелестом песка. Они шли вразрез с новостью, которую они только что услышали.
Райли никак не могла отделаться от ощущения, что часы всё ещё предвещают неприятности.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Когда Билл припарковался перед полицейским участком, Райли увидела рядом со зданием группу репортёров. Кроме того, перед входом в ожидании них стоял шеф Белт. Райли была рада наконец отвлечься от потока песка в часах ради встречи с человеком, который, скорей всего, и поставил их рядом с жертвами.
Райли с Биллом протолкнулись мимо назойливых журналистов и, проигнорировав их, подошли прямиком к Белту.
– Адвокат Карсона уже здесь, – сказал Белт. – Пойдёмте, мы готовы начинать.
Райли и её спутники вслед за Белтом вошли в здание и направились в комнату для допросов. По шефу она видела, что ему не терпится услышать предстоящее признание.
Карсон сидел пристёгнутый наручниками ко столу в небольшой комнате. Рядом с ним сидел скучающего вида человек средних лет. Когда агенты ФБР вошли в комнату, Карсон поднял глаза на Райли и отпрянул.
– Уберите от меня эту ведьму! – взвизгнул он.
Райли просто улыбнулась и отошла от стены. Она не испытывала гордости за ярость, которая поглотила её при его аресте, но подумала, что страх подозреваемого пойдёт ей на пользу.
Шеф Белт проигнорировал комментарий заключённого. Он просто кивнул мужчине за столом, чтобы тот продолжал.
Мужчина представился Райли и её коллегам как Ральф Крэйвен, общественный защитник, которого назначили представлять интересы Карсона.
Кроме них за столом сидела стенографистка, вооружённая ручкой и бумагой, а также диктофоном.
Крэйвен сказал:
– Мой клиент хочет говорить, хотя должен заметить, что я ему этого не советовал.
Бел произнёс:
– Ваш клиент знает о своих правах. Пусть говорит, если хочет.
Крэйвен неохотно кивнул стенографистке, которая включила диктофон и взяла в руку карандаш, готовая записывать.
Карсон какое-то время сидел молча. Его ухмылка, которая не сходила с его лица в доме, куда-то пропала. Теперь на его лице ничего не отражалось. Райли не имела понятия, что он чувствует или думает.
Наконец, Карсон сказал:
– Ладно, я это сделал. Я виновен.
Райли сказала:
– Вам придётся рассказать подробней.
Карсон пожал плечами.