— Как вам будет угодно, — произнесла я, отключая видеозапись и поднимаясь.- И да, я все так же предпочитаю комнату в казарме.
Несколько помявшись, Виантери ответил:
— Капитан Давьер, у меня пятьсот мужиков в охране. Сильных, тренированных и едва ли готовых оставить вас без внимания.
— Разберусь, — безмятежно отозвалась я.
— Мне бы не хотелось после… разбираться с последствиями, — напряженно произнес лорд.
— Разберусь, — с нажимом повторила я.
Если быть совсем откровенной – это было не лучшим решением в моей жизни, потому что в данный момент единственное, чего я хотела — спать. Спать, а не доказывать пяти сотням мужиков, что я не та женщина, с которой стоит связываться.
И в маленькой открытой машине, в которой меня везли из замка к внешней стене и казармам, я уже почти заснула, когда мой сейр пиликнул сообщением.
Это было странно, потому как данный номер был известен только лорду Виантери, и никому больше, а с ним мы вроде уже все обсудили, и потому я очень неохотно потянулась за сейром…
Но весь сон как рукой сняло, когда я увидела пришедшее сообщение!
«Мне не нравится твое новое имя».
Я задохнулась, в ужасе глядя на сообщение, и надеясь, что мне это снится. Мне все это просто снится. А если не снится, то хотелось бы верить, что сообщение прислал не Адзауро… но оно было написано яторийскими иероглифами.
— Капитан, с вами все в порядке? — осведомился водитель.
— Да, — ответила я, и хотелось бы верить, что мой голос звучит хоть каплю искренне.
И что в нем нет страха…
Впрочем, о каком страхе могла идти речь — я была в ужасе. Просто в ужасе!
Такого не должно было быть. Нет и еще тысячу раз нет! Все должно было быть совсем не так. Я устранила Иничи Адзауро его же руками, я обеспечила прекращение кровной мести со стороны клана Синар, я… Все остальное должна была завершить Алкеста. Она и завершила – с императором, тот мгновенно потерял интерес к новой игрушке, как же жаль, что номер не прошел с Чи…
Или не жаль?
Странная мысль. Пугающая, но почему-то и окрыляющая одновременно.
Я вдруг только сейчас подумала, почему я задала Алкесте именно этот вопрос: «Как он в постели?». Что это вообще было? Порывом, который я ошибочно приняла за расчет?! Что за идиотский вопрос? Тупость же, натуральная тупость, но где-то внутри, где-то в самой глубине сердца, я вдруг поняла — я рада, что Алкеста не спала с ним. Глупо, да… но я была рада.
А сейчас? Была ли я рада сейчас?
Нет, мне было страшно.
Безумно, бесконечно, до ужаса, до крика страшно.
И нарушая все инструкции, я ответила на яторийском:
«Прошу тебя, Чи, не прилетай!»
Я поняла, что плачу, только когда на сейр капнула слезинка, разбившись о сверкающий диск.
«Что, Кей, страшно?» — издевательски спросил он.
И я ответила абсолютно честно:
«Да».
Страшно, безумно страшно… тут пятерых гаракхай вырезали за ночь, и меня на Илонес допустили исключительно потому, что эти ночные твари не убивают женщин. Только поэтому… Но Чи женщиной не был. И да, я видела моего монстра в бою, я знала, что он силен, очень силен — но пятеро гаракхай это сила, перед которой пасовали даже асины Гаэры, а Чи… он всего один. Он всего лишь один монстр, движимый желанием мести, а значит — уязвимый.