Завтра вновь и вновь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Твоя клиентка? А кто твоя клиентка?

– Ты просто тупоголовый юнец, – говорит Болван. – Твоя жена теперь мертва.

Система безопасности Начинки вспыхивает красным, засекая вирус, но индикатор загрузки заполняется слишком быстро, чтобы я успел даже подумать о защите.

– Это червь, – говорит Болван. – Рейсснера-Нордстрёма.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

– Ты сам заставил меня это сделать, потому что не отступился. Не послушался меня. Ты сам ее уничтожил. Я стер твою жену, но могу ее оживить. Помни об этом, Доминик. Будь паинькой, и время от времени я стану подкидывать тебе воспоминания в награду.

Болван мгновенно исчезает, пожар прекращается, и океанская тишина засыпанной снегом ночи давит до боли. Что он сделал с Терезой? Я прочесываю воспоминания в поисках Терезы, но ее нигде нет. Сквозь снег мерцают рождественские гирлянды на голых ветвях деревьев. Чайная «Спайс айленд». Новый слой – карри и восковая свеча. Это наш столик, но на стуле Терезы лишь неясное пятно, обман зрения.

– Тереза…

Она должна сказать, что сделала анализ крови. Она расскажет об улучшенном аминокислотном анализе, о нашей будущей девочке, но я слышу только невнятное бормотание с пустого стула, оно не имеет ничего общего с голосом Терезы. Ее больше нет, Болван ее удалил – все воспоминания о ней, все следы, каждый кусочек жизни, за который я цеплялся, превратился в бесформенную кляксу.

Наш дом. Турецкий ковер и стены с пятнами. Квартира двести восемь. Там ничего не осталось – пустая прихожая, кругом только тени.

– Тереза?

Мой голос отдается эхом в пустоте. В гостиной никого, в кухне тоже. Спальня пуста. Я ложусь на кровать и жду ее, жду, пока Тереза разденется в туск-лом свете из коридора и ляжет рядом. Я закрываю глаза, чтобы вспомнить, как она прижимается ко мне, хочу обнять ее. Тереза, боже мой, Тереза! Хочу ощутить ее мягкие движения, вытянуть руку и погладить ее, но, когда открываю глаза, я вижу только Чжоу.

18 февраля

– Не так быстро, – говорит Гаврил. – Ты как вообще? Расскажи, что случилось.

– Я облажался.

– Ты где? Можешь приехать?

Я в автобусе. Подключаюсь. Новый слой – карри с базиликом и восковая свеча. Я забываю обо всем, кроме воспоминаний о Терезе, но они все истончаются. Сигнал слабый, автобус дергается, и я снова оказываюсь в Вашингтоне вместо Питтсбурга. Опять подключаюсь. Загружается Город, я погружаюсь в воспоминания о Терезе, но вижу вместо нее Чжоу. Чжоу. Я больше не могу вспомнить жену. Я звоню в квартиру Гаврила, ожидая увидеть Твигги, но дверь открывает другая девушка, с кукольным личиком и розовыми волосами, как в японских аниме.

– Он наверху, – говорит она, вспыхивая крыльями как у феи, от ее алой губной помады пахнет грейпфрутовым лимонадом.

Гостиная заполнена фотомоделями, играющими в космические сражения на симуляторе, они высаживаются на Марсе, и вся квартира окрашена в цвета ржавчины. Другие фотомодели на кухне, вдыхают кокаиновые дорожки, в марсианском освещении их лица выглядят устрашающе. У одной девушки из ноздри струится кровь, но все заливаются смехом. Анимешная фея бросает меня, предпочитая кокаин, и я бреду в «темную комнату» Гаврила.

– Дерьмово выглядишь, – говорит он.

– И хрен с ним, – отвечаю я. – Дурь…

– Да брось, брательник. Прошло уже десять лет, десять лет с тех пор, как ты ее потерял. Брось это, Дон Кихот. Можешь пожить на ферме моей матери, пока не надоест. Проветришь мозги. Или поехали со мной в Лондон. За мой счет. Просто забудь обо всем этом.

– Мне это нужно, Гаврил, очень нужно, прошу тебя, неужели ты не понимаешь, мать твою?

– Ну и черт с тобой.

Я глотаю сразу две таблетки.

– Иди на кухню, – говорит Гаврил. – Я работаю.

Не обращая внимания на девушек с кокаином, свалившихся в хихикающую кучу под кухонным столом, я сажусь в уголке на холодные плиты пола, и искаженные звуки видеоигры накладываются на погружение…

Автоматически подключаюсь к вай-фаю Гаврила, бьют в глаза огни питтсбургского туннеля, я устремляюсь сквозь него, задерживая дыхание, и вот уже парю в воздухе над тремя черными реками. Ныряю ниже и касаюсь поверхности воды, а потом вниз, в темноту, в самые глубины. Река поглощает меня, вода смыкается над головой, но я по-прежнему дышу, конечно, я дышу, ведь это не по-настоящему. Все это нереально. Я смотрю на Город из-под ряби воды, и городские огни мерцают, словно это Город утонул. Я закрываю глаза. Мне хочется умереть, но Город не годится для самоубийства, и когда я открываю глаза, то уже стою в Шейдисайде. Лето. Я здесь…

Под действием наркотиков все кажется таким подлинным. Ряды шоколадок, печенья и крекеров в супермаркете. Бессмертные лица кассиров, мальчишка с татуировкой на шее принимает у меня деньги и протягивает влажную скомканную сдачу из кассы. Благодарю его и сую банкноты в карман. Я иду домой с молоком в полиэтиленовом пакете. Уже почти полночь, у фонарей вьется мошкара. Летняя духота. В нашей квартире не было кондиционера, но вентиляторы и открытые окна создают приятные сквозняки. В прихожей я стягиваю рубашку, потея в темной комнате. Тереза уже спит, я помню, что она уже спала, но когда подхожу к ней, вместо нее в постели лежит Чжоу.

– Тереза, – говорю я, но Чжоу поворачивается ко мне, словно знает это имя.