– Ну, просто посмотреть, кто из них больше подходит, кто лучше справится с ситуацией.
– И как бы определяли, кто лучше?
– Это установили бы позже.
Дознавательница снова подняла свои проклятые брови. Как секретарю хотелось запустить в них увесистым камнем.
– Как именно? – спросила она.
– Как обычно… Мы рассмотрели бы ситуацию в целом, выслушали бы отчеты участников. Так сказать, заглянули бы в конец задачника. Ничего сенсационного. Стандартная процедура. – Секретарь пытался выдерживать тот же легкий тон, что и у дознавательницы, но слышал, что его голос звучит тревожно-пронзительно.
– И все?
– Да, разумеется. У вас другая информация? – спросил он, не успев сдержаться.
– Значит, вы не говорили следующего, цитирую: “Посмотрим, кто из них вернется с острова живым”?
У секретаря по спине заструился холодный пот. Он понимал, к чему все идет. Он сделает меня козлом отпущения, подумал он, теперь-то уж точно эта сволочь Председатель принесет меня в жертву. Ему вспомнилось, о чем они с Председателем говорили до начала допросов. “Будет лучше, если ты примешь удар на себя – естественно, только для вида, в итоге тебя, разумеется, обелят, я целиком и полностью на твоей стороне”. Разве это не казалось ему слегка странным уже тогда? Разве Председатель не избегал смотреть ему в глаза? Секретарь понял, каким дураком был. Каким доверчивым. Теперь он один, совсем один.
– Кто утверждает, что я это говорил?
– Отвечайте на вопрос. Вы это говорили?
– Я не помню.
– Не помните?
– Не помню. Мы много чего говорим. Я мог пошутить. Не всем понятно мое чувство юмора.
Дознавательница слегка покривилась. Она посмотрела в свои бумаги и еще что-то записала.
– Кто предложил, чтобы на острове оказалось оружие? – внезапно вмешался дознаватель.
– Не помню, – быстро ответил секретарь.
– Вы говорили Генри Фаллю, чтобы он взял с собой оружие?
– Не помню.
Дознаватель выпрямился.
– Господин секретарь, – внушительно произнес он. – Должен напомнить вам, что ситуация очень серьезна. Один из кандидатов, чье поведение в экстремальных обстоятельствах вы собирались проанализировать, высоко ценимый офицер разведки Генри Фалль, лежит сейчас в морге. Другой кандидат помещен в закрытое отделение после попытки самоубийства. Результат этой “проверки на соответствие”, как вы это называете, не может быть описан иначе, как полная катастрофа, и в человеческом, и в стратегическом смысле. Кто-то должен взять на себя ответственность за произошедшее. Вы понимаете, что я говорю? Ссылаться на потерю памяти в этом случае никак не годится.
– Мне в высшей степени жаль, но я действительно не помню ни одного слова и ни одного действия.
Дознавательница подняла глаза. Она положила бумаги на стол и подалась к секретарю.
– А если я спрошу вот так, – медленно заговорила она. – Входило ли в ваши планы, что лишь один из них покинет остров живым? Что проверка заключалась именно в этом?
Секретарь тоже подался вперед. Теперь их лица разделяли какие-нибудь десять сантиметров. Секретарь тихо произнес:
– Можете спрашивать, сколько хотите. У меня один ответ: моей единственной целью было защитить Союз от врагов. Можете ли вы сказать то же самое о себе?
Дознавательница продолжала смотреть на него, не отрываясь. Она открыла рот, словно желая что-то сказать, и снова закрыла.
– Вас тоже обманули, – шептал секретарь дознавательнице. – Неужели не понимаете? Он обманул нас всех.
– Господин секретарь, – начал дознаватель, – я должен напомнить вам, что…