Через два дня под вечер к нам приперся Брог, в урочное время, с этим все в порядке, но зашел этот развеселый сын степей без стука. Гадичка моя стеснительная, как раз в этот момент выходила из душа. В одном полотенечке на босу ногу. Вот говорила же я своей орчаночки, не зря я у нее пирожки отбираю. Гадяна то слегка подхудела, попка с животиком от бега подтянулись, любо дорого посмотреть, волосы блестят, заметьте только на голове, кожа здоровая, а глаза у нее от природы загляденье. В общем, Брог потерял дар речи, Гадя тоже потеряла, она молча двинула Брогу в челюсть, от всей широты орчанской души, Брог улетел в соседние двери. Ах, это любовь, с перового удара, невооруженным глазом видно. Ага, одним, второй то подбит
— Вы чего девчонки? — застонал орк, отбиваясь, уже от девочек, живущих напротив. Я с трудом вытащила его из возмущенно голосящего клубка. Не повезло ему, на двух аорок попал, ага, дочерей кузнеца.
— А ты чего не стучишь? — гаркнула я, прикрывая дверь перед взбешенной Гадей — Совсем обалдел, Гадя у меня девочка, нежная, впечатлительная, стеснительная, порядочная. Тебе не стыдно, а еще сын главы клана?
— Ага, и рука у нее тяжелая, как у моего папаши.
— А одно другому не мешает, это она от возмущения. Брог, ну, в самом деле, не в бордель же заходишь, здесь порядочные девушки живут.
— А она типа как ты порядочная?
Угу, вот все вы одинаковые, особенно в средневековье, девственницу им подавай. Ну, что ж, мой дорогой, ты у меня Гадю получишь только после свадьбы, и то только тогда, когда она от испуга перед брачной ночью отойдет и перестанет дубасить тебя по голове дубиной. По другому никак. Я ей еще инструкцию напишу про величину дубины и частоту побоев. Месть — холодное блюдо.
— Так говори, зачем пришел, а то сам знаешь у меня рука тоже нелегкая — неласково сказала я.
— А она, на каком факультете, а ты не знаешь из какого клана? — так, парень голову потерял, логика заблудилась, слух пропал безвести, зрение впало в кому.
— Брог, еще раз спрашиваю, что привело тебя ко мне? — медленно по слогам, как у дебила спросила я. Облегчать ему задачу в покорении Гади, я не собиралась.
— Не, ну, ты вредная, как моя, мамаша. Меня айве прислал, типа вестника посылать стремно, чтоб Рисай не перехватил, совсем зашпионился. Типа, я орк, а ты с орчанкой живешь, хоть и страшной, так не спалимся.
— Ты кого страшной назвал? — выскочила Гадя. Ух ты глазки подвела, волосенки распушила и каблучки приодела, точно выдам ее замуж. Конечно, Брог далеко не фонтанный вариант, ну, сердцу как говорится, не прикажешь.
— Так то, наш айве сказал, а не я. — сказал Брог, от греха подальше прикрываясь руками — По мне так, ты очень даже ничего. Меня, кстати Брог зовут, а тебя как кличут?
— Гадяна — залиловела, как сирень в мае Гадя.
— Очень красивое имя
Нина, не ржи, безумно красивое, а главное звучное. Надо Брога спросить, как его фамилия, случайно не Галустян, или АРева на худой конец, вряд ли, конечно, но как бы в тему получилось. Я б тогда на орчанской свадьбе была бы самой веселой гостьей. Ага, весь бы вечер под столом в истерике пролежала бы.
— Брог, ты меня извини, конечно, но что просил передать айве? — любовь, любовью, а на войне, как на войне.
— Ааа — рассеянно протянул орк — в полночь под первым окном справа, жди некромантку.
И всё, эти двое зеленьких для меня пропали, да бог с ними, пускай любятся, а я начну готовиться к встрече.
Вообще мог хотя бы предупредить, что за личность придет мне навстречу, Ванг Вонг повторял, только одно, ты ее узнаешь. Не было бы, какой подставы. Вот потому, то я и брала с собой большую лопату, если что дам по голове, а если нет, ей копать удобно. В общем, лопата у меня как шампунь с двухфазным воздействием, и череп рассекает и землю вспушает.
В полночь я вооруженная и пока еще непобежденная стояла под окном, ко мне медленно со второго этажа слеветировала знакомая айва, в знакомых кюлотах. Вот так сюрприз помощь нам будут оказывать на самом высоком уровне, ну что еще можно было ожидать от маленького лорда, не садовника же он просил бы труп красотки оживить.
— Темной ночи, благородная айва — тихо нараспев по древнерихарски сказала я.
— Ты знаешь язык древних? — удивилась айве дея.
— Да, как-то так получилось, что немного знаю, темнейшая. Идемте айва, время не ждет.
Странные они эти айвы деи, не смотреть в глаза собеседнику, да и еще голову отворачивать, как будто им воняет, это чересчур, и как то унизительно. Трудно мне без зрительного контакта. Мы, молча, шли к кладбищу пока не наткнулись на гарпий, айва по-моему испугалась, а я обрадовалась.
— Петя, Вася, дорогие мои, сколько лет сколько зим. Ну, как вы тут, никто не обижает, неголодные, нарушители не шалят? — запищала я, как малолетняя восторженная фанатка Джастина Бибера.
— Ой, Нина, скучно, страх — пожаловался Вася, осторожно кося глазом на айву. Молодец, мояри меня не назвал. Умный лёва, меньше айва знает, крепче дойра спит.
— И погонять не кого — вторил Петя.
— А я вот умертвие иду поднимать — бодро отрапортовала я.
— А зачем? Оно ж воняет — удивились в унисон гарпии.