От Николы Теслы до Большого Взрыва: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он признал «прогресс промышленно-торговый, постоянно усиливающий внутреннюю борьбу, и прогресс полицейско-судебных учреждений…» Таким образом, цивилизация представляет собой «не братство, а гражданство; не отечество, а безродное государство»; в наивысшей степени технический прогресс выражен в создании орудий войны. «Выставка и должна быть изображением трех прогрессов: милитарного, юридического и экономическо-индустриального». Он сделал вывод: «Всемирная выставка, эта гигантская суета сует, поглощающая все силы души, не дает ни места, ни времени даже мысли о Боге, не говоря уже о деле, об исполнении заповеди управления слепыми силами, которое только и освободит нас от ига этой силы и всяческой суеты…

Развивая во всей силе соблазнительную привлекательность внешности, наружной стороны вещей, выставка возбуждает аппетиты стяжания, хищения, кражи, наживы и всякого рода нечистые пожелания, она вселяет зависть, вражду в людях друг к другу, возбуждает сословие на сословие… сынов на отцов, восстанавливает народ на народ, царство на царство, вооружая их истребительнейшими орудиями».

Что ж, разве не таким оказался завет XIX века XX? Не прав ли был наш мыслитель, предвидевший создание алчного общества потребления с его взаимной враждой и двумя страшнейшими мировыми войнами, не говоря уже о локальных, не прекращающихся по сей день?

В конце XIX века публицист и психиатр Макс Нордау (Симон Зюдфельд) издал книгу с недвусмысленным названием «Вырождение». Свой прогноз на XX век он начал так: «Мы окончили продолжительное и печальное обозрение больницы, какую ныне представляет если не все цивилизованное человечество, то, по крайней мере, высшие слои населения больших городов. Мы изучили разнообразные формы, принимаемые вырождением и истериею в искусстве, поэзии и философии».

Он дал диагноз духовной болезни верхних слоев общества: «Слабость воли, невнимательность, преобладание эмоции, неполное сознание, отсутствие сострадания и участия к миру и человечеству, наконец, искажение понятий о долге и нравственности» (он еще писал об извращении инстинктов, стремлении к наиболее сильным впечатлениям, склонности к скабрезным представлениям и пошлости). Некоторые явления он предвидел, например, гомосексуальные браки; распространение самых убогих суеверий с появлением колдунов, гадальщиц, астрологов, заклинателей; массовую наркоманию, распад литературных и художественных форм.

Несмотря на все это, он предположил, что подобные напасти будут преодолены, «болезни века» удастся вылечить. Сейчас, из XXI века, подобные надежды представляются наивными. Вырождение цивилизации распространилось от верхних слоев общества к нижним. Духовная эпидемия захватывает все новые страны и народы. С наибольшей силой она проявилась при крушении СССР.

…У авторитетного британского историка Арнольда Тойнби в книге «Постижение истории» есть главка «Цивилизация как регресс». Имеется в виду деградация религиозного сознания. В этом аспекте его мнение напоминает концепцию Вико об эпохах богов, героев и людей.

По словам Тойнби, «цивилизации третьего поколения представляют собой регрессивное явление относительно высших религий, поднявшихся из руин цивилизаций предыдущего поколения;…мирское падение ныне живущих должно судить с точки зрения тех условий, которые они сумели создать для жизни души. А с этой точки зрения их вряд ли можно будет оценить достаточно высоко».

Идет отступление от канонических идеалов: «Христианская церковь, например, открыла себя для обвинений в том, что она присвоила священство и фарисейство иудеев, политеизм и идолопоклонство греков, ростовщичество римлян. Можно, пожалуй, сказать, что в результате получилось нечто прямо противоположное тому первоначальному облику церкви, которая рассматривала Бога как „дух истины“ [Иоанн 4, 24], где социальный раскол между классами и государствами уравновешивался единением сердец в царстве Любви („где нет ни эллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос“ [Кол. 3, 11]. Махаяна и индуизм… уязвимы для критики в не меньшей степени. А об исламе можно с большим сожалением сказать, что уже сам его Основатель предал собственные идеалы, став правителем агрессивного государства».

По мнению Тойнби: «Возрождение мертвой цивилизации порождает „регресс“ живой высшей религии, и, чем дальше заходит этот процесс, тем интенсивнее происходит скольжение назад».

Можно возразить. Во-первых, сам историк предполагает переход от низших религий к высшим, что уже предполагает прогресс. Во-вторых, если на более высокой ступени религиозного сознания ухудшились условия «для жизни души» (с чем нетрудно поспорить), то при этом необычайно распространились «высшие религии» на Земле; количественный показатель демонстрирует прогресс. В-третьих, за последние столетия религиозные гонения и войны сходят на нет.

Тойнби не отметил объективный характер регрессивных изменений. Когда церковь превращается в мощную организацию, объединяющую — пусть в значительной мере формально — миллионы людей, она вынуждена жить по законам иным, чем небольшие группы верующих. В духовной культуре значительное место стали занимать философия и наука, что сказалось на положении религии.

Есть еще одна сторона проблемы развития общества, о которой так отозвался русский историк и философ Лев Платонович Карсавин: «Какую бы сторону развития мы ни брали, во всякой легко показать недоказуемость прогресса. В одних отношениях прогресс как будто есть; зато в других несомненен регресс. Появляются новые науки, т. е. дифференцируется наука прошлого и вместе с тем исчезает единство знания… Происходит накопление знаний, но они становятся разрозненными и отдельным человеком не объемлемыми. Появляются специалисты, исчезает человек энциклопедической культуры…

Усложняется социальная жизнь — теряется ее единство, и борьба классов заступает место гармонически согласованной деятельности. Дифференцируется производство… за счет превращения в узких специалистов, за счет умственного и нравственного отупения его участников. Растет техника — падает искусство… Организуемая человеком материя (а это и есть машина) его порабощает».

Общий его вывод: «Из теории прогресса вытекает глубокое пренебрежение к прошлому: к религиозным исканиям, к философии, к науке, к технике прошлого. Такое пренебрежение есть отрицание истории, отказ от основных принципов ее — от самоценности всякого момента…

Последовательное (хотя бы и бессознательное) отождествление идеала прогресса с идеалом современности должно обесценивать и будущее. Ибо при этом предполагается, что грядущие поколения будут непременно исповедовать те же идеалы, что и нынешние теоретики. Отрицает идея прогресса и настоящее, считая его лишь средством достижения будущего».

Взгляд на историю человечества может быть и вовсе печальным с долей ужаса и отвращения. Я имею в виду высказывания Артура Шопенгауэра. Вот некоторые из них.

Такова сумма доводов, опровергающих идею прогресса общества и личности. Ибо если цивилизация придумала законы и содержит армии вооруженных полицейских и военных для того, чтобы держать людей «в намордниках», заставляет их сдерживать злобные инстинкты, и все равно совершается огромное число преступлений, да еще все более изощренных и страшных, то придется согласиться с Шопенгауэром в его заключении: «Все, о чем повествует история, это в сущности только тяжелый, долгий и смутный кошмар человечества».

С развитием цивилизации становятся разрушительнее войны и внутренние конфликты, увеличивается количество и разнообразие преступлений. Явный прогресс, но только не добра и человечности.

…Так что же, в природе закономерно возрастает порядок, возникая из Хаоса по схеме И. Пригожина?

Нет, в природе и обществе сложное появляется не из простого, и в более сложной среде. Так плод растет в утробе матери, человек возник и существует в биосфере, а она находится в мироздании, космосе, где господствует порядок. И порой развитие одной системы (цивилизации, например) сопровождается деградацией другой, более сложной — земной области жизни, биосферы.

Глава 9

Плиты, придавившие геологию

Погоня за новизной

Человечество стремится в космос, но знает ли оно свою родную планету? Случайно ли почти все народы и мыслители издавна называли ее матерью? Мы обязаны ей жизнью своей, но знаем ли, как она живет?

Могли ли появиться на мертвой планете живые организмы? Почему растут горы, блуждают по континентам моря, возникают прекрасные кристаллы и месторождения полезных ископаемых?

Во второй половине XX века появилась теория, которая, по мнению многих специалистов, объясняет все основные особенности динамики Земли. Остается только развивать ее в деталях. Вот высказывание авторитетного советского геолога академика В. Е. Хайна. Полтора десятилетия назад он писал:

К концу века в нашей стране произошел невиданный упадок производства, научной мысли. По-видимому, это способствовало тому, что глобальная плитотектоника — создание западных ученых — выступила в роли неопровержимой истины. Ее срочно ввели в учебники для средней и высшей школы как новейшую и прогрессивную, единственно верную.

Сейчас вряд ли кто-нибудь, кроме геолога «старой закалки», отдает себе отчет в том, что это — научный миф XX века.

Четверть века назад известный советский геолог, член-корреспондент АН СССР Н. Б. Вассоевич с возмущением рассказал мне о том, что в МГУ студенты и аспиранты освистали профессора В. В. Белоусова, критиковавшего глобальную тектонику плит.

Я был в недоумении: