Воровка (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Время шло, на улице становилось всё холоднее, наступала зима. Простуда, плавно перетекавшая в пневмонию, уносила жизни многих бездомных. Не обошла эта болезнь и Розу. Возможно, тогда, восемь лет назад, Кобра так и умерла бы неизвестным бездомным ребёнком на улице, и тело её, как любого другого неопознанного бомжа врачи потом использовали для опытов, если бы судьба внезапно не свела Розу с Адрианом Малиновским.

Находясь на пике своей болезни и почти при смерти, девочка, тем не менее, испытывала голод. Пропитание она могла добыть только самостоятельно, отчего приходилось, позабыв про хворь, рыскать в толпе прохожих на вокзале в поисках зазевавшегося человека, у которого можно было стащить кошелёк. Прошло немало времени, прежде чем взгляд Кобры наткнулся на грустного пожилого незнакомца, с почти безразличным видом, опустив голову бредшего по вокзалу в сторону железнодорожных путей. Поняв, что нужная невнимательная жертва найдена, Роза последовала за ним. Шаг, ещё шаг, всего пару метров отделяло её от Малиновского, нужно было лишь выждать, когда этот человек остановиться, а затем ловко засунуть руку к нему в карман и вытащить содержимое, лучше всего, чтобы это был кошелёк. И вот Кобре подвернулась удача. Адриан миновал ещё пару метров, а затем ненадолго задержался около информационного табло, внимательно разглядывая расписание отправления поездов. Момент истины настал. Ловко проскользнув к незнакомому человеку за спину, девочка изящным движением вытащила кошелёк и уже собиралась бежать. Возможно, ускользнуть от Малиновского ей бы и удалось, если бы не болезнь, которая окончательно взяла верх над Розой. Почувствовав резкую слабость и головокружение из-за высокой температуры, Кобра потеряла сознание, отойдя всего на пару шагов от Адриана. Естественно, ограбленный пожилой человек заметил и девочку и свой кошелёк у неё в руках. Кобра была обречена либо на смерть, либо на возвращение в «родной» детдом.

Но, судьба распорядилась иначе. Потерявший несколько дней назад свою родную дочь — Лизу мужчина, разглядел в Розе что-то необычное. И решил оставить бездомную девочку себе. Малиновского, уже тогда одного из боссов криминального мира, крайне поразила эта маленькая смелая незнакомка, не побоявшаяся вытащить у него из кармана кошелёк. Возможно, именно в тот день он разглядел в ней в будущем первоклассную профессиональную воровку. К тому же, Роза крайне напоминала Адриану его совсем недавно погибшую дочь. Нет, ни внешне, ни по характеру Кобра не была похожа на Лизу.

Елизавета Малиновская являлась милой опрятной девочкой, такой светлой в прямом и переносном смысле. Среднего роста хрупкая десятилетняя малышка обладала необычайно красивой бледной кожей и яркими насыщенными зелёными глазами. Её светлые, слегка волнистые, унаследованные от матери, волосы пышной копной спадали Лизе на плечи и спину, по длине достигая лопаток. А кончики красивых пшеничных локонов были завиты в изящные спиральки и грациозно свисали вниз. Её милое личико с немного курносым носиком и аккуратными детскими боровками смотрелось таким милым, что люди, встречавшие Лизу, невольно испытывали умиление. Им хотелось просто подойти и обнять этого прелестного ребёнка.

В отличие от Розы, первая дочь Адриана была очень изящна и женственна с самого детства. Даже одевалась она не как обычная девочка, а как фарфоровая кукла. Красивые дорогие платьица с цветочками, завязочками, рюшами и бантиками, красивые ленточки или заколки вплетённые в волосы, милые маленькие туфельки в цвет всему остальному наряду. Впрочем, внешний вид Лизы не был обманчив. Она и по характеру была совсем иной, нежели Кобра. Милая, кроткая и всегда послушная девочка. Добрый, жалостливый и доверчивый ребёнок, который, казалось, не знал, что в этом мире вообще существует зло. В общем, Елизавета была идеальной дочерью. И Адриан никогда даже мысли такой не допускал, что это чудо, спустя годы, сможет пойти по его стопам. Наверняка Лиза и не пошла бы, хотя отцу, втайне от жены, хотелось, чтобы дочь стала преступницей. Но это было явно не для не её. И несмотря ни на что, Малиновский души не чаял в своём ребёнке. Она была для него самым любимым на свете человеком до тех ужасных дней, как судьба лишила Адриана первой дочери и внезапно подарила вторую.

Роза была абсолютно не похожа на Лизу, ни внешне, ни по характеру. Единственное, что единило её с покойной дочерью Адриана, был одинаковый возраст. Но мужчине хватило и этого, чтобы почти заменить одну девочку другой. Нет, конечно, Малиновский не забыл и не перестал любить Елизавету с появлением новой дочери, впрочем, для родителя потерявшего своего ребёнка это было и не возможно. Но теперь в его судьбу вошёл новый человек, которого Адриан мог любить и опекать на протяжении всей своей жизни. Второй, приёмный, но не менее любимый ребёнок. Хотя, из-за сложившихся обстоятельств трудно было сказать питал ли тёплые родительские чувства Малиновский к самой Розе или же через неё старался реализовать свою не растраченную заботу к Лизе. Судя по тому, что Адриан частенько путал имена и называл новую дочь так же, как и старую, скорее второе. Но Розу это мало волновало, она наконец-то получила то, чего всегда была лишена. Любовь, семью, заботу родителей, вернее одного из них (Жена Малиновского умерла задолго до гибели Лизы). И этого Кобре было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой.

После того случая на вокзале девочка очнулась, спустя несколько дней, в уютной и тёплой постели огромного просторного загородного дома Адриана. Вместо того, чтобы бросить её умирать на улице или отдать в ближайший приют Малиновский забрал Розу к себе, и за это она всегда будет ему благодарна. Спустя какое-то время, Адриан официально удочерил Розу, и прилюдно объявил всем о том, что девочка являлась его вторым родным ребёнком. Спорить со своим спасителем Роза не стала, ведь за это время она тоже начала считать приёмного отца самым близким для неё человеком в этом мире. В особняке Малиновского Роза и прожила все последующие восемь лет. Видя её потенциал на воровском поприще, Адриан сам стал обучать дочь. Девочка делала успехи, а её ограбления с каждым годом становились всё серьёзнее и серьёзнее.

Постепенно из маленькой бездомной девочки Роза превратилась в профессиональную, высококлассную воровку, но кличка, придуманная Малиновской ещё в детдоме, до сих пор оставалась при ней. Поначалу, став немного старше, девушка пыталась отыскать своих настоящих родителей, но со временем, как и все приёмные дети, поняла, что мама с папой просто выбросили её на улицу, как ненужный мусор, да ещё и изуродовали тело, сделав эту треклятую татуировку. Малиновская неоднократно пыталась свети её, но ничего не удавалось. Однажды девушка даже попыталась срезать Кобру. Однако со временем, когда кожа на ноге выросла вновь, каким-то чудным образом вернулась и татуировка. Это было мистическим и не объяснимым. Несмотря ни на что, Роза никак не могла избавиться от ненавистной змеи, и ей пришлось смириться с этим как с данностью. История о том, что татуировка вернулась, облетела всех ближайших знакомых Розы и ещё сильнее укрепила за ней кличку — Кобра. Избавиться от змеи Роза не могла, она всегда была и оставалась при ней, как болезненное напоминание о родителях, которые бросили её. Но уменьшить значимость треклятой кобры Роза всё же смогла. Девушка сделала на собственном теле ещё несколько татуировок. Точное их количество пять. И теперь злосчастная змея просто терялась среди других красивых рисунков на теле Малиновской. Она уже не была каким-то единственным в своём роде отличительным знаком. Змея просто являлась одним из шести изображений украшавших тело Розы.

Первой татуировкой, которую набила Малиновская, был изящный браслет на левом запястье. Ряд чёрных, заострённых ломанных переплетающихся линий вокруг руки девушки. Похожего стиля узор Роза вытатуировала на нижней части спины. На правом предплечье, у девушки появился обыкновенный простой чёрный крест. Чуть позже, на пару с Сашей, Малиновская выбила на своём теле изящного чёрного дракона, только у неё рисунок был на левом предплечье, а друг девушки разместил свою татуировку на спине. И последнее изображение, украшавшее тело Кобры удачно легло на её правую лопатку. Это была большая чёрно-белая покрытая шипами ветка розы. С такими изощрениями в рисунках на теле, Кобра просто начинала теряться. И её значимость для Розы постепенно пропала. Это был отличный психологический ход. Своих родителей Малиновская забыла и больше никогда не искала. А слово Кобра приросло к ней намертво. И стало просто красивой кличкой для девушки.

— Здравствуй, — недовольно ответила на приветствие Игоря Роза.

В её плохом настроении не было его вины, потому зря грубить другому человеку Малиновская не стала. Только сейчас заметив, что девушка была ранена, охранник засуетился.

— Что с тобой случилось, Роза? — заботливо поинтересовался он.

Рассказывать, пусть хорошему знакомому, но всё же постороннему человеку, об утреннем разговоре с отцом и погоне «Тигров» на дороге в подробностях Малиновской не хотелось, да и не зачем было. Она просто строго взглянула на Игоря, заставив того замолчать, и отдала несколько распоряжений:

— Позвони моему личному врачу, Роману. И проследи за тем, чтобы меня никто не беспокоил.

Закончив говорить, Роза взглядом наткнулась на только что вышедшего из главного зала в это небольшое помещения бармена — Дмитрия Ильича Бутылина. Это был среднего роста молодой парень с таким же среднестатистическим телосложением. Волосы его были коротко пострижены примерно до сантиметров одного-двух и просто зачёсаны в ту сторону, куда они от природы стремились. Карие глаза излучали привычную для этого по жизни весёлого человека радость, а на лице светилась профессиональная, но, тем не менее, очень искренне выглядевшая вежливая улыбка. Одет Дима был не официально. Если охранников Роза и Саша в обязательном порядке заставляли носить костюм, официанток блузки и юбки, то вот барменам и ди-джеям, позволялось одеваться, как они захотят. В «Бриллианте» не было дресс кода, отсюда не выгоняли, если человек не подходил по стандартным понятиям охранников о внешнем виде потенциального клиента. Да и вообще, в отличие от многих столичных модных мест, в клубе Малиновской охранники не выделялись откровенным хамством и пренебрежительным к клиентам поведением. Роза сама не любила официоз в нарядах, потому не требовала его почти ни от кого. Так вот, одет Дима был в свободную широкую футболку с короткими рукавами, на груди которой имелись какие-то малозначительные иностранные надписи. А под неё тёмно-серые искусственно потёртые джинсы и дорогие кроссовки.

Заметив Малиновскую, Бутылин хотел было о чём-то предупредить девушку.

— Роза, там… — жестикулируя руками, начал было говорить он, но так и не смог произнести всю фразу до конца.

И так находясь в крайне раздражительном состоянии, Кобра бросила в ответ одну единственную фразу:

— Потом! — и быстро стала подниматься по лестнице наверх.

Второй этаж клуба представлял из себя небольшую пристройку, состоявшую всего из нескольких помещений. Сразу, поднявшись по лестнице, человек попадал в маленькую пустую комнату, эдакое подобие коридорчика из которого имелось ещё две двери. Та, что находилась спереди, вела в небольшой личный санузел хозяев клуба. А та, что была справа, позволяла попасть в кабинет.

Поднявшись на второй этаж, Роза сразу пошла на право. Преодолев несколько метров, девушка пнула входную дверь ногой и оказалась в собственном кабинете. Так же, как и дома у Малиновской, здесь всё было выдержанно в строгом стиле. Просторная прямоугольная комната по краям была удачно обставлена мебелью. Справа от двери, находящейся немного в стороне, стоял большой шкаф, в котором Малиновская обычно хранила важные документы. Сразу за ним, прямо посредине стены находилось широкое окно на улицу, которое в любое время можно было закрыть плотными шторами. Далее размещался небольшой тайник с оружием. На той же стене, где была входная дверь, висело несколько полок со всякой всячиной. Слева стоял широкий тёмный диван, возле которого был небольшой стеклянный кофейный столик. Далее за ними имелось второе окно из этой комнаты. Вот только вид его выходил уже не на улицу, а на главный зал клуба. А за ним удобно размещался небольшой бар. Завершал обстановку кабинета Малиновской большой письменный стол, который стоял у противоположной от входа стены. С одной стороны от него было два стула для посетителей, а с другой — удобное широкое кресло на колёсиках. И в данный момент в нём уже кто-то сидел.

Малиновская не сразу заметила наглого гостя посмевшего так бесцеремонно ввалиться в её кабинет без спроса и занять это место. Но, спустя секунду, уловила, что в комнате она была не одна.

— Ты ещё что за чмырь такой? — грубо задала вопрос раздражённая Роза.

Явно ждавший прихода воровки посетитель, услышав, как она вошла в комнату, резко развернулся в кресле и обратился к девушке без всяких приветствий и церемоний.

— А Виктор был прав, что тебя так просто не убить, Кобра, — проговорив эти слова, мужчина медленно и аккуратно отлепил с тыльной стороны левой ладони большой квадратный пластырь.

После чего демонстративно покрутил рукой, сжав и разжав пальцы так, чтобы Роза смогла внимательно разглядеть татуировку тигра.

— Никита и Даниил лишь зря потратили своё время там на дороге, — спокойно добавил он, нагло смяв пластырь, и бросил его прямо на стол Розы.

Василий Дмитриевич Андреев был невысокого роста и хрупковатого для мужчины телосложения, что делало его юрким и малозаметным. Глаза у этого человека были тёмно-карие, почти чёрные, и смотрели сейчас на Розу злобным взглядом. Тёмные волосы, кое-где покрывшиеся лёгкими пятнами ранней седины, были пострижены почти под ноль. Одет этот человек был в недорогой серый костюм с такого же оттенка галстуком, контрастировавшим с чёрной рубашкой и тёмными туфлями.

Всё ещё находясь, если так можно было сказать, в не очень хорошем расположении духа, Роза плохо рассмотрела незнакомца. Впрочем, сейчас ей было как-то не до этого. Девушка пришла в полную ярость от того, что представители вражеской банды в конец обнаглели и, явно демонстрируя своё превосходство над людьми её отца, вторглись на их территорию. И не просто на территорию, а прямо в клуб к ней, дочери самого Адриана.

— Да вы вообще охренели, поганые «Тигры»! Живо катись отсюда мерзкий ублюдок! — вновь выйдя из себя в приказном тоне заорала воровка и, резко дёрнув рукой, пальцем указала непрошеному гостю на выход.