Внезапно Роза почувствовала то, что никогда ранее не ощущала. Её тела коснулось некое тепло, как будто вся энергия, существующая между ними с полицейским стала просачиваться через её нежную кожу. Девушка невольно вздрогнула теперь уже не только глазами, но и всем своим существом ощутив присутствие Лёши поблизости. Казалось, она не просто осознавала, что он был рядом, а действительно чувствовала его, как это было сказано ранее каждой клеточкой своего тела так, как это делали монстры из её кошмаров. Ощущали присутствие друг друга природными тепловыми сенсорами. Теперь она уже не только видела его глазами, а чуяла ту самую связь, о которой только что говорил полицейский, будто они являлись двумя родственными душами, наконец-то нашедшими друг друга в этом холодном мире. Между ними было единство, не только духовное, но и похоже физическое, раз их так сильно влекло друг к другу, что они могли чувствовать присутствие.
— Ощущаю, — наконец-то отозвалась Малиновская, и тут же разрушила создавшуюся между ними идиллию, — Но, мы не сможем быть вместе, ни здесь, ни на Земле. У нас нет будущего. Мы слишком уж разные, — Кобра оттолкнула полицейского от себя, чтобы ещё раз не поддаться желанию вновь поцеловать его.
Чувство, именуемое запретной любовью, сейчас одолевало девушку, оно заставило её покориться, позволить спровоцировать себя на этот разговор. На поцелуй. Но где-то в глубине души Малиновская осознавала, что она была права. У них с Лёшей не было будущего, такие разные ещё совсем недавно враги, а теперь… Теперь… Она не могла подобрать слово, чтобы охарактеризовать их отношения на данный момент. Сокомандники, товарищи, друзья, любовники. Ни одно их определений до конца не подходило им. Они ненавидели друг друга лютой ненавистью и одновременно ощущали платоническую связь, как будто были одним целым. И это действительно заводило в тупик. Роза понимала, что любила Лёшу по-настоящему, впервые испытывала такие чувства к кому-то. Пожалуй, что-то подобное она ощущала лишь к своему лучшему другу Саше, но он сейчас был далеко от неё и не мог помочь разобраться во всём том, что испытывала Кобра. Так или иначе, для Розы роман полицейского и воровки являлся чем-то неестественным. А значит, остановить всё это нужно было сейчас, пока они не зашли слишком далеко, чтобы потом, вернувшись обратно на Землю, решать, что делать дальше. Пытаться убить друг друга или противостоять всем и вся ради собственных отношений. А ведь скорее первое, чем второе им обоим ещё предстояло пережить.
Где-то в коридоре, за дверью тренировочного зала послышались шаги людей. Поняв, что сейчас в комнату войдут другие военные, Малиновская быстро попыталась сменить тему, так и не дав Лёше произнести хоть что-то в ответ.
— Нам нужно обучиться управлению кораблём. На первой нашей зачистке мы оказались бесполезны потому, что не умели этого, — Кобра говорила спокойно и уверенно так, будто весь их диалог до сего момента посвящался именно теме борьбы с монстрами, а ни чему-то другому.
В помещение вошло несколько военных. На резкую смену темы разговора полицейский отреагировал так же неожиданно.
— Как прикажете, ваше высочество, — с обидой произнёс он, ярко выделив последнее словосочетание, и направился прочь из тренировочного зала, при этом грубо растолкав шедших ему на встречу людей.
«Прости», — единственное слово промелькнуло в голове Кобры, когда она проводила уходящего Лёшу взглядом. Однако так и не произнесла этого вслух. Было поздно, да и уже незачем.
Прошло несколько дней после последнего разговора полицейского и воровки, как и сказала Роза, они стали обучаться управлению кораблём. Ну, кто мог ослушаться приказа будущей царицы, передать ей и напарнику необходимые для зачисток знания, конечно никто. Придя на посадочную площадку, Кобра и полицейский поднялись на корабль, дабы совершить тренировочный полёт. Пройдя сквозь весь салон, девушка вошла в кабину, и уже хотела было усесться на место пилота, как заметила, что оно было занято.
— Эй… Я собиралась повести корабль, — обиженно сказала, пожалуй первые, вразумительные слова за все эти дни Лёше Роза.
— Нет уж, это моё место, — игриво и самодовольно ответил он.
Разозлившись на данную реплику полицейского и на то, что он не позволял ей вести корабль, когда Розе этого так хотелось, она в ярости выпалила:
— Сказала бы я, где твоё место…
Заметив, что его слова довели собеседницу, Лёша не унимался.
— А ты скажи, — сделав свой тон чуть более серьёзным, огрызнулся он, — Или боишься, — полицейский ненадолго замолчал после этих слов и, выдержав небольшую паузу, добавил, — Так, как боишься признаться в своих чувствах?
Его вопрос прозвучал с обидой и сарказмом. Лёша всё ещё злился на Малиновскую за то, что она видела преграды там, где их на самом деле не было. По крайней мере, для него не было. Ну, и что, что они являлись представителями двух противоположных профессий? Ну, и что, что постоянно задирали друг друга и соперничали? В этом же и была вся прелесть их чувств – им всё время приходилось преодолевать какие-то препятствия, чтобы быть вместе. А что могло быть красивее страсти, вопреки ненависти? Ничего. Наверное, потому, Лёша так отчаянно и обиженно продолжал провоцировать Розу на ругань и проявление хоть каких-то эмоций по отношению к нему.
Поняв, чего полицейский пытался добиться своим своими саркастическими подколами, Кобра сорвалась. Она не просто сказала, она буквально выкрикнула следующие слова.
— Я ничего не боюсь! – тяжело дыша от гнева, опровергла теорию напарника девушка, — Я просто не люблю тебя, — садясь на своё место, жестоко отрезала она, чтобы тема их отношений больше никогда не поднималась впредь.
Но на Лёшу её гнев никак не повлиял.
— Я и вижу, — усмешкой от того, что ему так просто удалось разозлить Розу, своим поведением, и ещё раз убедившись, что она врала на счёт привязанности к нему, произнёс полицейский, — Наверное, потому, ты так сильно стараешься держаться от меня подальше. И избегать прикосновений. Опасаешься, что не сможешь контролировать себя?
Издеваться над Розой и её противоречивыми убеждениями и чувствами показалось Лёше достаточно весело, от чего, в подтверждение своим словам он шутливо протянул к Кобре руку, пытаясь коснуться её плеча. И с умилением наблюдал за тем, как девушка резко отдёрнулась от него в сторону.
Не желая больше поддерживать беседу на данную тему, всё уже решившая для себя Роза, попыталась сменить её.
— Хватит, мне больше не о чём с тобой разговаривать. Полетели, — зло изрекла она, вернувшись в прежнее положение в своём кресле.
— Как прикажете, ваше высочество, — изобразив покорность, издевательски ответил Лёша, и принялся за управление кораблём.
Нажав на нужные кнопки и рычаги, полицейский взялся за штурвал, и повёл летающую махину вперёд. Полёт проходил спокойно, если не считать того, что Роза и Лёша продолжили свою перебранку. Исследуя улицы заброшенного города, они кружили над верхушками высотных зданий, совершая, пожалуй, первый тренировочный полёт без инструктора. Всё ещё не довольная тем, что Лёша занял место пилота, да ещё и на словах издевался над ней, Роза не смолчала на его последнюю реплику.
— Прекрати меня так называть, я не царица, — отнекнулась от навязанной ей должности девушка.
— Но ведёшь себя вполне подобающе, — подчеркнул сходство любимой с особой королевский кровей Лёша.
Не выдержав подобного сравнения, Кобра резко попыталась сменить тему, упрекнув при этом полицейского в неумении вести корабль, чтобы хоть что-то противопоставить его словам.
— Харэ трындеть, лети ровно, пока мы куда-нибудь не врезались, — грубо предостерегла его Малиновская.
— А то что? – не остался в долгу полицейский.