— В любом случае, лучше, чем он, — указав взглядом на мёртвого мутанта, шутливо ответил на вопрос Марк, глядя как жидкость, текущая из пасти чудища, разъедала около него дыру.
— Пошли, нам надо к Лилиане и Клименту, — напомнил об их первоначальной задаче Макс, подав брату руку, дабы помочь подняться.
Вскочив с пола, оба направились на помощь товарищам.
Тем временем, в заброшенной тюрьме Островерхов неспешно появился на стене второго этажа, при этом нещадно ломая её саму и вырывая прутья попадавшихся ему под лапы и щупальца камер. Похоже, монстр настолько был поглощён собственной яростью, что попадая ему под горячую руку, куски камней и груды железяк дождём сыпались с верхнего уровня на нижний. Заметив, что напарник дочери Влада всё ещё передавал сообщение кому-то по ту сторону коммуникатора, Алексей тут же вырубил его, издалека приложив одним из протянутых вниз щупалец. От резкого и сильного удара Островерхова, Климент улетел в стену, где, немедля ни секунды, Алексей, пользуясь остальными своими дополнительными конечностями, отобрал его оружие и закинул куда-то на второй этаж. Лишив себя одного из потенциальных противников, а значит и ненужной помехи на пути к задуманному, Островерхов ловко спрыгнул вниз. Приземлившись на огромную плиту в центре зала, монстр продолжил ломать всё, что только попадалось ему на ощупь, щупальцами. В том числе и огромную железную балку, находившуюся непосредственно около детей и Лилианы. Испугавшись гнущегося и летящего кусками в них железа, малыши вопреки всем стараниям Наумовой их удержать, с громкими криками побежали навстречу Островерхову. Не выдержав подобного терзания собственных ушей, монстр пришёл в ещё большую ярость.
— Заткнитесь, тупые ублюдки! — выругался рычащим голосом Алексей и, насадив обоих детей на щупальца, разорвал их на части.
Похоже, его это убийство немного успокоило. Кровь мелких отребьев окропила всё вокруг, в том числе некоторые капли дождём брызнули на Лилиану. Понимая, что она так и не смогла спасти этих несчастных маленьких детей от ужасного монстра, девушка заплакала. Тонкие прозрачные нити быстро побежали по её щекам, собираясь у подбородка в серебристые капли и срываясь куда-то вниз, на пол, в темноту. Наумова опомнилась. Крепко вцепившись пальцами в свой пулемёт, девушка начала стрелять по монстру. Получая лёгкие ранения, тело мутанта быстро покрылось ранами от пуль, из которых не пол полилась чёрная кровь. Однако самому Островерхову было всё равно. Пальба из пулемёта никак не влияла на его жизнеспособные органы, она лишь дырявила кожу, а мелкие углубления от пуль тут же срастались, выталкивая маленькие железячки наружу и сбрасывая их на пол, а значит, её можно было спокойно игнорировать, ну или почти игнорировать.
— Щекотно, — самодовольным тоном произнёс Алексей, при этом издав леденящий злодейский смех, отбивая щупальцами некоторые патроны, летевшие в него.
И хотя безрезультатность действий Наумовой была очевидна, девушка не сдавалась. Она продолжала и продолжала решетить тело монстра из пулемёта до тех пор, пока у неё не закончились пули. Но и это не заставило бравую Лилиану отступить, выкинув прочь своё основное оружие, она тут же достала пистолеты и продолжила атаку на Алексея. Не обращая никакого внимания на то, что пули всё ещё пронзали его тело, Островерхов приблизился к Лилиане.
— Ты со своей жалкой местью царице не входила в мои планы, дура, — спокойно произнеся данные слова, монстр оплёл своими щупальцами оба запястья Наумовой, собираясь убить ту.
Однако ему это так и не удалось. В этот самый момент, когда Алексей был уже на грани того, чтобы устранить очередную помеху на его пути к разрушению Клоникса, Заврагин пришёл в себя. Не медля, подобрав с пола одну из железных палок, служившую когда-то прутом для камеры, Климент изо всех сил огрел ей Островерхова по спине.
— Оставь её в покое, урод! — вобрав в эти слова всю свою ненависть к монстру, прокричал Заврагин.
Прошла ещё секунда, прежде чем Климент вновь попытался ударить Алексея той же железякой, но Островерхов остановил его, поставив блок двумя другими щупальцами. Не слишком довольный тем, что его от задуманного отвлекал какой-то жалкий военный с палкой, Островерхов решил немного повременить с убийством Лилианы и поначалу заняться им. Обернув свои щупальца вокруг девушки, Алексей со всей силы швырнул Наумову о противоположную стену, на время выводя её из игры. Пролетев несколько метров, Лилиана сильно ударилась о твёрдую поверхность и сползла вниз на холодный пол. Быстро обшарив щупальцами отключившуюся девушку, Алексей обезоружил её тоже, закинув всё, чем можно было полноценно атаковать вслед за амуницией Заврагина на второй этаж. И полностью переключился на бой с Климентом.
— Да пошёл ты… — размеренно произнёс Островерхов в ответ на предыдущие слова своего нового противника.
Обхватив одним из щупалец железяку, которую до сих пор держал в руках Климент, монстр с лёгкостью выдернул её, и парой не сложных движений остальных дополнительных конечностей, безразлично завязал её в узел, а затем швырнул обратно. С громким свистом и стуком, палка вонзилась в стену, позади пригнувшегося Заврагина, а Алексей тут же атаковал противника вновь. Климент только-только успел увернуться от удара Островерхова одним щупальцем, как тот моментально направил в него другое, но и эта атака оказалась не слишком эффективной. Не попав по Заврагину, монстр задел одной из своих дополнительных конечностей торчащую из стены палку. Удар был настолько сильным, что Алексей просто надломал железяку, оставив выпирать из кирпичной кладки только её острый край. После чего наконец-то ухватив Климента другим щупальцем, швырнул его в сторону железяки, чтобы спиной насадить на неё. Сантиметр, ещё сантиметр, Заврагину оставалось совсем чуть-чуть, что быть насквозь пронзённым своим же бывшим оружием. Но ему повезло, вовремя вбежавшие в помещение близнецы, помогли. Вскочив где-то между своим сокомандником и острой железякой, Марк оттолкнул Климента прочь, при этом оцарапав об острый край собственную спину, а Макс, тут же начал стрелять по Островерхову.
— Сдохни ублюдок! За Клоникс! — прокричал бравые патриотические слова Веселов младший, продолжая палить по монстру.
— Ещё парочка жалких ничтожеств. Вы меня только отвлекаете, — так, будто ничего особого и не произошло, проговорил Алексей, явно насмехаясь над своими противниками.
Недолго думая, Островерхов с необычайной лёгкостью отнял оружие у Макса и зашвырнул его туда же, наверх, ко всему остальному. Далее, воспользовавшись свободными щупальцами, монстр со всей силы швырнул Веселова младшего в тот самый угол, где раньше находились Лилиана и дети.
Придя в себя только сейчас, Наумова, уподобившись примеру своего напарника, попыталась ударить противника железным прутом сзади. Воспитанный горьким опытом в первый раз, Островерхов, даже не оборачиваясь, остановил её, поймав одним из своих щупалец край палки.
— Не так быстро, дорогая, — спокойно произнёс он, не позволив ударить себя вновь.
Воспользовавшись тем, что монстр отвлёкся на Лилиану, Климент взял у Марка гранату, а затем, швырнул её в сторону Алексея. Заметив ещё издалека летящее в него оружие, Островерхов ловко отбил гранату, перенаправив её в стену, у которой в данный момент находился Макс. Столкнувшись с серединой постройки, граната взорвалась. Со стены на голову Веселова младшего посыпались куски кирпича. Дабы не быть задетым ими Макс ловко отскочил в сторону, наблюдая за тем, как прямо возле него упало несколько железных палок.
— О, то, что надо, — прокомментировал свои мысли вслух Веселов младший.
Тем временем старший, открыл огонь по Алексею, находясь около другой стены. Раздражённый тем, что эти, по его мнению, жалкие людишки препятствовали выполнению плана учёного, он со злостью схватил, стрелявшего в него, Марка, щупальцем и со всей силы насадил его на торчащую из стены железяку, а затем отнял оружие. Лишившись одного из своих товарищей, Макс, Лилиана и Климент одновременно попытались атаковать монстра прутьями. Это было куда более эффективно, нежели стрельба по Алексею. По крайней мере, подобный род атак, выполняемый одновременно тремя людьми, заставлял Остороверхова изрядно попотеть, отбиваясь от них щупальцами. Железяки то и дело издавали лёгкий звон, сталкиваясь с дополнительными конечностями учёного в разных позициях. Данный бой продолжался около десяти минут, пока монстру окончательно это не надоело. В один момент, выдернув прутья из рук Макса и Климента, при этом, всё ещё продолжая отбиваться от Лилианы, Алексей, ударил парней железяками крест накрест, чем самым сбил их с ног, однако так и не лишил сознания. Так или иначе, обезвредив на время двоих врагов, Островерхов повернулся лицом к Наумовой и, отняв у неё палку, швырнул железяку прямо по Веселову младшему, даже не смотря на него. Сильно ударившись о прут бывшей тюремной камеры, Макс вырубился. А Алексей, избавившись подобным образом и от остальных железяк, попытался проткнуть Наумову одним из собственных щупалец. Желая защитить свою напарницу, Климент со всех ног бросился к ней, однако не успел. Лилиана была ещё крайне далеко, когда на бегу Заврагин споткнулся обо что-то валящееся на полу, и неуклюже рухнул на землю.
— Неееет! — смог лишь прокричать он, как-то беспомощно протянув в сторону девушки руку, когда в её тело с силой вонзилось огромное щупальце.
Не обращая на посторонние вопли никакого внимания, Островерхов спокойно подтащил к себе Наумову, продолжая оплетать её прочими своими дополнительными конечностями. Не выдержав подобного зрелища, Заврагин, словно ошпаренный, вскочил с пола, при этом прихватив с собой другую палку.
— Ненавижу, ублюдок, сдохни! — вкладывая в эти слова все эмоции, которые овладевали им сейчас, Климент кричал так громко, как только мог.
Собрав воедино свои последние силы, Заврагин отчаянно ринулся на монстра с прутом, который служил ему оружием. Спокойно наблюдая за тем, как практически побеждённый противник не желал сдаваться, Алексей хотел было прикончить его при помощи свободных щупалец, однако Лилиана остановила его.
— Не надо, добей лучше меня! Тебе же нужна я! — её резкий голос эхом отдался по всей комнате прежде, чем Островерхов остановил свои дополнительные конечности и вместо того, чтобы пронзить парня насквозь, просто ударил его.
Отлетев к стене, Климент сильно стукнулся об неё и, выронив железный прут, беспомощно плюхнулся на четвереньки.
— Желанье умирающей для меня закон, — ехидно произнёс Алексей, явно давая ещё раз понять то, что он собирался сделать с Наумовой.
Однако просто так убивать девушку учёный счёл не совсем интересным. Подняв Климента с пола за шкирку щупальцем, Островерхов поставил его на колени, тем самым вынудив смотреть на то, что должно было произойти с его напарницей дальше. Немного склонившись к девушке, учёный торопясь провёл мордой вдоль её шеи, будто наслаждаясь запахом кожи дочери Влада, а затем, запрокинув собственную голову назад, с размаху вонзил все свои зубы в несчастную. По нежному гладкому предплечью Лилианы алыми струйками потекла кровь. Девушка стала вырываться. Климент, громко крича что-то невнятное, так же предпринимал попытки освободиться, но было уже поздно.