В очередной раз убедившись в упрямстве Малиновской относительно надежды на успех в ограблении, Саша тяжело вздохнул, как бы молча соглашаясь с ней.
— Муляж камня, стёкла-отражатели для внутренней сигнализации вокруг бриллианта готовы, — спокойно заговорил Серебров о деле, решив, что спорить с подругой дальше было бесполезно.
— Хорошо, — слабо улыбнулась она, а затем, сделав серьёзное выражение лица, продолжила говорить, — Но не забывай, что мы ещё до сих пор не загрузили вирус в главную охранную систему музея, чтобы отключить датчики движения в зале, и запрограммировать камеры слежения на трансляцию видео-петли.
— Сегодня вечером у нас будет такая возможность, — немного порывшись среди бумаг на столе, Саша протянул Розе рекламный проспект, — В музее состоится открытие выставки, в экспозиции которой находится наша цель. Все самые богатые и знаменитые люди приглашены на приём. Я, тоже позаботился о том, чтобы попасть туда. Конечно, не в качестве мега-звезды, но всё же… — усмехнулся Серебров и лениво откинулся на спинку стула.
Взяв в руки яркий листок бумаги, Кобра внимательно проглядела его. Взор девушки невольно остановился на большой фотографии гвоздя программы — чёрного бриллианта размером с кулак, изящно возлегавшего на постаменте. Ещё некоторое время посмотрев на снимок, Малиновская бросила проспект обратно на стол.
— Ты отвлечёшь охрану, а я займусь компьютерами, — с энтузиазмом сказала Роза, повертев в руке пластмассовой коробочкой с диском, на котором был сохранён написанный воровкой ранее вирус.
========== Глава 7 ==========
Приятный летний вечер, быстро перешедший в веявшую даже в таком огромном мегаполисе свежестью ночь, отлично способствовал успеху вечеринки. Приём по случаю открытия новой выставки был даже слишком роскошным. Повсюду сновали статные дамы в дорогих вечерних платьях, направо и налево сверкая своими драгоценностями, сопровождаемые не менее расфуфыренными богатенькими кавалерами. Яркий свет музейных люстр обильно заполнял весь зал, заставляя редкие экспонаты играть бликами в его лучах. Шампанское, как впрочем и все другие спиртные напитки в огромном ассортименте, просто лилось рекой. Красиво и эстетично на этой вечеринке было всё, даже форма официантов, подававших «дорогим» гостям бокалы.
Одетый в стандартный для всего обслуживающего персонала на открытии костюм — чёрные брюки, белый пиджак, не менее светлую рубашку и галстук-бабочку, Саша ловко нёс поднос со спиртными напитками, изображая из себя официанта. Аккуратно перемещаясь среди толпы богачей и знаменитостей, Серебров вежливо предлагал гостям выпивку в изящных бокалах, время от времени внимательно озираясь вокруг. Сейчас в обязанности Саши помимо, конечно, подработки официантом, входили лишь две задачи: наблюдать за людьми, находящимися в зале, в основном, конечно, за охраной, и спокойно выжидать момента, когда прибывшая на место напарница наконец-то даст о себе знать.
Ночь уже окончательно спустилась на улицы города, когда Кобра появилась в тёмном узком переулке позади музея. Остановив чёрный спортивный мотоцикл, девушка слезла с него и сняла шлем. Повесив на ручку взятого напрокат транспортного средства головной убор, Роза, на всякий случай, пробежалась взглядом вокруг себя. Малиновская знала, что в этот переулок, судя по предоставленному ей охранником музея плану, из здания вела всего одна дверь. И та практически никогда не использовалась, а была установлена здесь лишь как запасной выход для эвакуации во время внезапного пожара в музее. Отчего собственно во все другие дни была закрыта. Пожара, землетрясений, наводнений и прочих стихийных бедствий в ближайшее время не намечалось, а значит, и людей здесь не должно было быть. Однако Кобра считала, что лишняя осторожность никогда не помешает и, только лично убедившись в отсутствии в переулке посторонних, начала приготовления. Порывшись в небольшом тёмном рюкзачке, Кобра достала из него маску и надела её.
Новая деталь наряда воровки скрывала почти всю голову и лицо за исключением глаз. Конечно, в чёрной маске Роза смотрелась не так эффектно, как тётеньки с большой грудью и непокрытой головой из компьютерных игр. Но ведь в реальности всё было куда сложнее. Малиновская не могла оставить на месте преступления ни волоска, ни миллиграмма ДНК, которая могла случайно остаться где-нибудь на стенах или предметах, при любом касании кожи. А значит, костюм воровки просто обязан был закрывать тело девушки полностью, настолько, насколько это было вообще возможно. Хотя, стоило отметить, что даже так Малиновская выглядела в своём наряде, достаточно соблазнительно. Чёрная маска удачно сочеталась с латексной облегающей кофточкой на молнии во всю длину от горла до талии. И с чёрными перчатками, покрывавшими нижние края её длинных тонких рукавов, а так же кисти самой девушки. На талии у Кобры был толстый ремень с большой квадратной серебряной пряжкой, на которой, по мере надобности, крепились кобуры с оружием или прочие инструменты полезные для вора во время ограбления. Ну, а завершали костюм длинные латексные брюки в облипку и сапоги до середины колена, сапоги с секретом.
Обувь Роза делала на заказ потому, что нигде в обычных магазинах купить нечто подобное было нельзя. На первый взгляд казалось, что это самые обыкновенные сапоги — чёрная кожа, невысокий квадратный каблук. Впрочем, так естественно всё и должно было выглядеть. Внизу возле самых пальцев, к подошве крепился ремешок толщиной сантиметра в три с не большой квадратной пряжкой с пустым центром, размещённой ближе к внешнему краю ноги. Такие же «нашивки» имелись ещё на лодыжке и голени, на одинаковом расстоянии друг от друга. И если два верхних ремня находящихся ближе к колену, действительно служили украшением обуви, то оставшихся два нижних, легко отстёгивались от сапог вместе с твёрдой подошвой и каблуком. Проще говоря, часть обуви снималась как босоножки, оставляя после себя тонкую основную ткань сапога, покрывавшую ноги, с еле заметным намёком на подошву на стопе. Подобная трансформация обуви позволяла нижней части ноги легко сгибаться и свободно перемещаться, а значит, делала движения самой Розы более ловкими и пластичными. Это великолепно способствовало успеху в таких ситуациях, когда Кобре приходилось проявлять невероятную гибкость, дабы миновать ту или иную охранную систему, чаще всего тонкие нити лазерной сигнализации. Впрочем, девушка использовала сапоги практически всегда во время ограблений, не зависимо от того, что нужно было делать.
Погрузив «подошвы» обуви на дно рюкзака, Малиновская извлекла оттуда ещё одну не достающую деталь своего костюма. Как говориться, последний штрих — тёмные очки со стёклами прямоугольной формы ярко-жёлтого цвета. Опять же не обычный аксессуар.
Несмотря на незамысловатый внешний вид, очки имели ещё несколько функций, помимо украшения своей владелицы. В них была встроена сделанная на заказ микро-аппаратура, позволяющая включать несколько разных режимов видения: ночной, инфракрасный, тепловой и т. д. А так же, как бонус, имелась камера, способная передавать видео по назначенному адресу, встроенные микрофон и наушник для связи с подельниками, тоже прилагались. В общем, невероятно дорогое чудо техники. При этом достаточно компактное и лёгкое в применении. Владельцу механизированных окуляров следовало лишь потыкать на нужную кнопочку с правильной стороны — слева для смены режима видения, а справа для одного из способов связи с подельниками. Невероятно удобно для ограбления, тем более, сложного.
Нацепив на глаза очки, Роза застегнула рюкзак и, повесив его себе на спину тяжело вздохнула. В последний раз взглянув на обильно усыпанное миллионами кристаллов еле видных звёзд ночное небо, Кобра подошла к пожарному входу в музей. Впрочем, сама эта дверь девушку волновала мало. Везде в здании, висели камеры наблюдения, и пожарный выход, увы, не являлся исключением. Механических наблюдателей не было разве что в комнате для охраны и вентиляции. Вот туда-то Малиновская как раз и собиралась, только в обратном порядке. Бесшумно поднявшись по лестнице, ведущей к двери, Роза ловко влезла на железные перила, находящиеся напротив пожарного выхода. И уже с них, проделав виртуозный трюк, забралась на крышу-козырёк, над дверью. Достав из рюкзака не большую отвёртку, Кобра аккуратно отсоединила решётчатую крышку вентиляционной шахты от стены, и почти беззвучно положила её себе под ноги. Прошло всего пару секунд, прежде чем Малиновская, вернув инструмент на место, грациозно нырнула во тьму этого железного узкого пространства. Стараясь двигаться, чем можно тише и аккуратней, девушка миновала несколько наизусть выученных развилок до того, как оказалась точно над комнатой охраны. Мельком заглянув внутрь, через решетчатую крышку, Кобра связалась с напарником, и еле уловимым шёпотом произнесла:
— Я на месте.
Наматывая очередной круг по выставочному залу с подносом в руках в ожидании Кобры, Саша оказался недалеко от центра комнаты. Отдав последние два бокала с шампанским каким-то знатным гостям, он вновь огляделся по сторонам. На секунду Сереброву показалось, что он заметил нечто странное. Прямо в центре зала, стоя около постамента с огромным чёрным бриллиантом, за которым собственно и охотились они с напарницей, разговаривали два абсолютно никак не связанные между собой человека. И Саша даже не сразу поверил, что это были именно они – шеф полиции Бен Дэвис и тот самый мужчина из музея, который предоставлял нужную информацию об охранных системах им с Розой. Недоумевая, что общего могло быть у этих людей в принципе, Серебров было ринулся в их сторону, дабы подслушать разговор однако, его внезапно отвлекли. В кармане пиджака раздался не громкий звонок мобильника, и Саше пришлось поднять трубку.
— Понял, сейчас буду, — коротко ответил Серебров, услышав на другом конце голос его напарницы.
Закончив разговор с Малиновской и вернув мобильник обратно на место, он ещё раз взглянул в сторону бриллианта, но ни шефа полиции, ни того охранника там уже не было. Решив, что ему просто показалось, Саша с пустым подносом направился к выходу из комнаты. Заскочив по дороге в кладовку, где хранилось всё спиртное, предназначенное для приёма, Серебров незаметно взял целую бутылку дорогого фирменного коньяка и уже с ним проследовал в коридор для обслуживающего персонала.
На работе, а тем более, в ожидании её окончания, время всегда течёт медленно. Каждая минута, даже каждая секунда кажется вечностью. Именно так думал один из охранников музея, ожидая своего сменщика. На больших электронных часах, висевших в главной комнате охраны, где помимо всего прочего находилось ещё множество аппаратуры передающей и записывающей данные с камер слежения по всему зданию, было уже десять минут первого. А ведь официально пересменка должна была начаться в двенадцать. Коллега по работе явно опаздывал, и это порядком раздражало желающего побыстрее убраться отсюда охранника по имени Стив.
— Блин, где его опять носит?! — недовольно выругался мужчина, сверив время на своих наручных часах и на больших электронных, уже в который раз.
Конечно, устав охраны музея не позволял покидать помещение до прибытия сменщика окончательно, но ждать этого нарушителя дисциплины дольше просто было невозможно. Стив и так слишком задержался на работе, а ведь все другие охранники уже давным-давно сдали свои посты, и только он один до их пор сидел здесь, как дурак, вместо того, чтобы отправиться домой к жене и детям. Выждав ещё минут десять, мужчина решил для себя, что его терпение лопнуло и, грубо стукнув кулаком по столу, направился к выходу. Небрежно громко звеня ключами, Стив запер за собой дверь кабинета, оставив помещение абсолютно без присмотра, и отправился на заслуженный, по его мнению, отдых.
Тем временем, идя по коридорам в направлении главного поста охраны, Саша встретился с нужным ему человеком. Это был именно тот охранник, которого так и не смог дождаться Стив. Полный лысоватый мужик, которого все на работе звали «пьянчуга Роб» (от полного имени Роберт), как уже стало понятно из его клички, любил спиртное. Даже более того, не брезгал употреблять его и на работе, зачастую нарушая дисциплину в коллективе из-за своих попоек. В музей только неделю как привезли все ценные экспонаты и набрали людей для охраны, готовясь к открытию, а этот мужчина из-за своего пристрастия к спиртному уже успел заработать два строгих выговора. В общем, висел на волоске от увольнения, ожидая третьего, но пить так и не бросил. А как раз наоборот, узнав о грандиозной вечеринке на открытии музея, искал способ урвать себе чего-нибудь «покрепче» из напитков. Однако «пьянчуге Робу» это так и не удалось, от чего он был просто безмерно рад, когда Серебров подошёл к нему с бутылкой хорошего конька и предложил выпить вместе.
Недолго думая, и так опоздавший уже на работу Роберт пригласил случайного собутыльника, так называемого своего новоиспечённого лучшего друга, к себе на пост. Серебров не сильно-то и сопротивлялся, его работа в качестве официанта была завершена, по крайней мере, что касалось их договорённости с Розой. Да и дальнейшие события развивались точно по плану. Проследовав вместе с «пьянчугой Робом» в помещение, именовавшееся главным постом охраны, Саша с собутыльником устроились поудобнее. Налив коньяк в чашки, предназначавшиеся для чая, Роберт произнёс какой-то невнятный тост, вроде «За крепкую мужскую дружбу», и залпом осушил свой «бокал». Серебров, сделав вид, что также выпил, вылил содержимое своей кружки в ближайший горшок с цветком. Не прошло и минуты, как желающий повторить процедуру «пьянчуга Роб» с усталым видом плюхнулся головой на крышку стола и заснул, а оставшийся наедине с дремлющим собутыльником Саша молча проследил, как Кобра грациозно спустилась из вентиляционной шахты в комнату.
— Что ты такого ему подсыпал? — хитро ухмыльнувшись сквозь маску, поинтересовалась Роза, взяв со стола чашку охранника и покрутив её в руке.
— Обычное снотворное, — ответил Серебров, убирая другую кружку и бутылку оттуда же, затем, забрав чашку у Кобры, добавил, — Поторопись.
После этих слов, Саша вместе с остатками их не долгосрочной попойки с Робертом, покинул комнату, чтобы как говориться, уничтожить улики. Вылить коньяк со снотворным, и избавиться от второй чашки, а так же не забыть прополоснуть прочую тару и испачкать обычным спиртным, дабы избавиться от следов усыпляющего лекарства.
Тем временем оставшаяся в кабинете Малиновская принялась за дело. Немного пошлёпав по кнопкам клавиатуры, Роза не только удалила все записи камер слежения за прошедшую неделю, где могло быть случайно заснято лицо её напарника, и заменила их другими идентичными по размеру видеофайлами, но и уничтожила данные о рабочем персонале обслуживающем открытие. Закончив с этим, Кобра вытащила из рюкзака диск со специально написанной ей программой и вставила его в компьютер. Ещё некоторое время понабирав нечто, Малиновская загрузила в систему вирус, который должен был вывести все камеры из строя точно в день ограбления. А на место данных, поступавших с них, запустить на все экраны компьютера видео-петлю с пустующими залами. Закончив с камерами, девушка забрала диск и дождалась возвращения напарника. Подстроив всё так, будто охранник просто напился на рабочем месте, парочка воров опять разошлась по разным сторонам. Саша, как и ранее, покинул помещение через входную дверь, чтобы направиться обратно в зал, а Роза вновь забралась в вентиляцию.
Миновав лабиринтоподобный путь назад, Малиновская выбралась на улицу. Кобре понадобилось всего минут пять, чтобы почти бесшумно приделать крышку от вентиляционной шахты, после чего девушка ловко спрыгнула с крыши-козырька. Водрузив рюкзак на мотоцикл, Роза вытащила оттуда и прицепила обратно «подошвы» к сапогам. После чего, сменив маску на шлем и вернув рюкзачок на положенное ему место, то есть на спину, Малиновская забралась на мотоцикл и укатила восвояси.
Спустя пару часов вечеринка по случаю открытия музея наконец-то завершилась, и Серебров тоже вернулся домой. За весь этот вечер Саша порядком подустал, увы, работа официантом оказалась не такой уж лёгкой, как выглядела со стороны. И парень уже было начинал думать, что шеф полиции на пару с охранником ему просто померещились. Громко звеня ключами, Серебров вошёл в квартиру и тяжело вздохнул. Почему-то этот день показался ему крайне долгим, скорее всего потому, что они с напарницей почти сразу занялись делами после долгого перелёта. Проследовав в свою комнату и не обратив никакого внимания на удобно расположившуюся на диване и лениво рассматривавшую планы музея Розу, Серебров небрежно бросил ключи куда-то на прикроватную тумбочку и просто упал на кровать.