— Вот эти две ближайшие. Часов пять-шесть в седле до каждой. Если они хотят устроить просто лёгкий грабёж, к ночи уже вернутся.
— Сколько человек остаётся тут?
— Хм, — он оглядел лагерь, — Шестеро лучников, по двое на вышку, десяток человек внутри, неизвестное количество собак.
Многовато. С другой стороны, с нами ведь Ида. Захватить лагерь нам, быть может, и удастся. Только вот что потом? Пока я задавалась вопросами, ведьма с любопытством смотрела на меня, ожидая решения. Судя по всему, ей было без разницы, если я вдруг скажу, что наша троица идёт штурмовать укреплённый лагерь. В памяти всплыли несколько историй из войн прошлого и я зацепилась за них, вычленив парочку интересных идей. А ведь может получиться, если разыграем всё как надо. Потратив ещё некоторое время, наблюдая за вытекающим из ворот потоком всадников, я в последний раз взвешивала решение. Собравшись с духом, я подозвала спутников и вкратце поведала им идею. Она получила неожиданное одобрение. И я решилась.
План Миры оказался довольно дерзок и сильно зависел от пары неопределённых факторов, однако был хорош и имел шансы на успех. Правда, я не ожидал, что она решит идти довольно жёстким путём. Видимо, это была та грань характера, которую она ещё не показывала.
Действовали мы с размахом, решив искупить недостаток людей эффектностью. Подождав с часок, дав основной массе бандитов отъехать подальше, Ида провела некоторое время в подобии медитации, пытаясь запалить брёвна. Расстояние сильно осложняло задачу, она полностью ушла в себя и вскоре покрылась потом. Подойдя поближе я почувствовал явные волны жара, исходившие от её тела. Но в итоге ведьма встала и смачно хлопнула в ладоши. Дальняя от нас часть частокола вспыхнула и внимание лагеря переключилось туда. Я уже даже не пытался расспрашивать ведьму о том, как она это делает. Всё равно ничего не пойму.
Мы укутались в плащи и двинулись к северным воротам. Ида, явно веселясь, постепенно подпалила оставшийся частокол, заверив, что внутри ничего не вспыхнет. Брёвна занялись на загляденье, подняв огненную стену и закрыв наше приближение от взглядов дозорных. Сквозь гул пламени доносились крики, дикое ржание и яростный лай собак. Ворота, как и было оговорено, пылали так, словно оказались в аду, и вскоре стремительно рухнули. Горящее дерево створок обиженно взвыло, ударившись о землю, и через пару минут рассыпалось в мелкий пепел. Потоки горячего воздуха и ветра поднимали невесомые частицы, охлаждая и разнося их в стороны, освобождая нам путь.
Внутри царило настоящее безумие. В загонах ярились кони, стая собак жалась поближе к центру и захлёбывалась лаем, а люди панически таскали воду из колодца и беспорядочно метались из стороны в сторону, пытаясь потушить всё и сразу. Я чуть расслабился. Никого, кто мог бы выполнять обязанности офицера, тут нет. Дело должно пройти легче.
Мы вошли в лагерь небрежным прогулочным шагом, лениво оглядывая всё так, словно нам было плевать, что в лагере есть защитники. Для Иды, пожалуй, дело так и обстояло, но я сейчас не видел её выражения лица. Девочка держалась за нашими спинами, стараясь не показываться на глаза. Пусть считают, что нас тут лишь двое. Вся охрана лагеря, включая лучников, сейчас толпилась с вёдрами возле колодца, побросав оружие где ни попадя. Лишь несколько человек остались при мечах на поясе. Лучше и быть не могло.
Не говоря ни слова, я неторопливо вытащил из под полы плаща руку с взведённым арбалетом, навёлся на замок первого барака и нажал на крючок. Большая точность не требовалась, достаточно было просто попасть. Желательно с первого раза, чтобы не нарушать произведённый эффект. С самим замком должна была разобраться ведьма, стоящая позади.
Бзынь! Болт высек искры и, скользнув по металлу, влепился в дверь. Замок развалился на осколки, рухнувшие в песок. Я позволил своему лицу, спрятанному под капюшоном, ухмыльнуться. А бандиты, окончательно растерявшись, глупо пялились на нас, пытаясь сообразить, что им нужно делать. За их спинами, натужно скрипнув, рухнули южные ворота, рассыпаясь на головешки и пепел. Некоторые вздрогнули от этого звука и заозирались назад.
Умышленно неспешным движением я взвёл арбалет и «сбил» второй замок. Пленники, не понимая, что происходит, осторожно открывали двери. Пока что всё шло так, как мы распланировали. Бандиты в смятении, перед пленными зажжён слабый огонёк свободы. Осталось подлить в этот огонёк масла. Мира сделала несколько шагов вперёд, и громко заговорила:
— Братья и сёстры! Мы разбили ваши замки! Ваши враги сейчас безоружны и напуганы. Выходите и сражайтесь, если хотите вновь обрести свободу!
Рабы долго не раздумывали. Двери бараков резко распахнулись, жалобно хрустнув петлями, и на бандитов бросились все, кто был в состоянии драться. Теперь, разглядев людей вольницы вблизи, я понял, что имела ввиду Ида. Если их нормально одеть, странность будет почти незаметна, если не считать чуть заострённых ушей. Но сейчас, когда они неистово бросились с кулаками на своих поработителей, сквозь лохмотья и тряпьё был хорошо виден звериный подшёрсток, покрывающий тело от шеи и ниже.
— Почему они такие, Ида? — я не удержался от вопроса. Из-за спины донёсся тихий ответ.
— Не знаю, Ларт. Я вообще мало что знаю о том, что происходило в прошлом. Потомки людей, захотевших жить в единении с природой? А может быть, просто случайная мутация. Не берусь сказать точно.
Бандиты, не ожидавшие внезапного нападения, совсем пали духом. Завязалась банальная рукопашная драка, словно дело происходило в занюханом портовом кабаке. Даже те, кто был при оружии, поддавшись общему настрою, примитивно махали кулаками. Рабы дрались отчаянно, чего нельзя было сказать о перетрусившей охране. Кто-то бросился бежать прочь из лагеря, но его стремительно перехватили. Несколько бандитов, сохранивших немного ясности ума, бросились к оставленным копьям, но быстро их лишились и поплатились за дерзость. В лагере появились первые трупы. Бывшие пленные бились беспощадно, выплёскивая скопившуюся ярость, отбирая мечи и ножи, подбирая оставленные где попало копья.
Я покосился на Миру, смотревшую на разворачивающуюся картину и отметил печальный взгляд. Несмотря на внешнее спокойствие, решение явно далось ей нелегко. Формально она не отдавала приказа убивать бандитов, это решение приняли сами рабы. Но она понимала, что это лишь отговорка, так как всё происходящее - последствия её решения. Что ж, никто не говорил, что будет легко. Мир грязная штука, чем быстрее она привыкнет, тем лучше. По крайней мере, пока что ей ещё не пришлось проливать кровь своими руками.
Вскоре бой затих. Ида постепенно гасила частокол, чтобы кони и собаки успокоились. Над лагерем занялись дымки и мы смотрели, как на нас начинают обращать настороженное внимание. В толпе о чём-то посовещались и вперёд вышел один из немногочисленных мужчин. Довольно рослый, со смугловатой кожей, русоволосый. Жёлто-зелёные глаза ясно, но сторожко смотрели на нас со скуластого лица. В целом он производил приятное впечатление. Опираясь на копьё, словно на посох, он подошёл к нам и заговорил. Язык его отличался, но был понимаемым.
— Я Арзак, — слегка поклонился он. — Это вы нас освободить?
Переговоры были оставлены Мире. Следовало заложить почву для будущих отношений.
— Да. Пришлось устроить целое представление, чтобы сбить ваших охранников с толку. Меня зовут Мира. Это Ларт, мой телохранитель. А эту девочку зовут Ида, она… — девушка мучительно пыталась придумать обтекаемое описание, — шаман.
— Женщина варрак, — Арзак явно удивился. — И шаман сильный, чем есть равани.
— Равани? — незнакомые слова сыпались одно за другим и Мире пришлось просить пояснения. — Варрак?
— Равани, так мы звать себя. Наш народ. На ваш язык это будет «отличающиеся». Варрак тот, кто вести за собой людей. Лидер, командир, правитель. Ты вести Ларт и Ида? Значит, ты варрак.
Парень охотно пояснил незнакомые понятия и Мира кивнула. Меня же удивило другое, о чём я не преминул поинтересоваться:
— У вас тоже есть шаманы, Арзак?
— Немного. Но не такой сильный. Совсем не такой сильный.
Об этом стоило задуматься. Как-нибудь потом, когда выдастся свободное время.
— Как вас пленили?