Она открыла дверь и вышла навстречу подросткам. Брюс остался в хижине, наблюдал из тени, всеми силами стараясь подчиняться приказу Кассандры – и не выскочить во двор ей на помощь. В конце концов, это ее земля. Ее народ. Возможно, она права. Она понимает этих людей, а он нет.
Он сразу узнал в подростках, собравшихся у двери хижины, членов местной банды – тех самых, которые подозрительно разглядывали его на базаре, пока он ждал встречи с факирами. Может, поэтому они здесь? Вдруг причина конфликта – он, Брюс?
Кассандра твердо заговорила на хинди – таким тоном могли бы говорить с юнцами их матери.
– Таким поведением вы позорите себя, – она явно считала, что справится сама.
– Позорим? Себя? – возмущенно переспросил один из подростков. – Ты предательница, ты обучаешь чужака тому, что ему не полагается знать.
– Ты отдаешь ему то, что тебе не принадлежит, – выкрикнул второй.
– Пути сатья и ахимса открыты для всех, – спокойно возразила Кассандра. – Достаточно быть честным человеком, чтобы ступить на них. А теперь идите, пока вас не хватились матери.
– Ведьма! – юнец ударил ее по лицу.
Кассандра смотрела ему в глаза. Невозмутимо. Вызывающе.
Он вновь замахнулся.
Брюс выступил из тени и схватил его за запястье.
– Довольно, – сказал он, пожалев, что ему недостает спокойствия Кассандры: ненависть и бешенство угрожали захлестнуть его.
Юнец вырвал ладонь из пальцев Брюса и размахнулся, чтобы сильным ударом сбить противника с ног.
Брюс уклонился от удара и коротким толчком в живот отбросил юнца.
Остальные шагнули к Брюсу – стая оскалившихся шакалов. Всего пятеро. Одна минута – и четверо лежали на земле. Пятый подросток пустился наутек, не желая испытать на себе силу чужака. Один пытался встать, прижимая к груди вывихнутое запястье. Остальные трое поднялись, стараясь держаться грозно, но что- то в глазах Брюса останавливало их от нападения.
– Не надейтесь, – произнес Брюс на чистом хинди. – Я не такой, как Кассандра. Я такой, как вы.
Вожак невольно попятился, но тут же устыдился своего поступка, разразился злобным криком и вновь напал на Брюса.
– Нет! – закричала Кассандра, но было уже поздно. Рука Брюса с молниеносной быстротой мелькнула в воздухе, раздался резкий треск.
Нападающий застыл, как пораженный громом.
Никто не шевелился.
Внезапно задира согнулся и медленно, как тряпичная кукла, осел в пыль перед домом Кассандры.
Остальные растерялись, но, стыдясь убежать первыми на виду у товарищей, подступили ближе.
– Не глупите, – выпалила Кассандра. – Забирайте своего дружка, – она кивнула на юнца, распростершегося в пыли, – и проваливайте.
На этот раз все посмотрели в глаза Брюсу.
И ушли.
Кассандра стояла спиной к Брюсу. Он положил ладонь ей на плечо.
– Кассандра...
Она отстранилась и вошла в дом. Брюс последовал за ней.
– Ты должен уехать, – сказала она.
– Что? Но ведь я спас тебя...