Две организации, наживающиеся на людских слабостях, – «коза ностра» и воры в законе, – были совершенно разными.
Легенда гласила, что мафия зародилась на Сицилии в IX веке как тайное общество, способное противостоять вторжению арабов и норманнов. Предположительно его первой целью было создать узы, подобные семейным, для того, чтобы не просить защиты у правительства, а защищать своих близких своими силами.
Так или иначе, к началу XVIII века «черная рука» мафии занималась вымогательством, собирала дань с итальянских богачей и защищала их.
Прибывшие в Америку члены «коза ностры» хоть и были по сути обычными преступниками, но они привезли с собой давние традиции. В американской мафии, организации со своей иерархической структурой, царила строгая дисциплина. Все знали правила и, по крайней мере, делали вид, что следуют им. Традиции сицилийской мафии отдавали романтизмом и напоминали о прежних временах, несмотря на то, что условия существования «семей» изменились до неузнаваемости.
Но у русских бандитских группировок не было ничего, даже отдаленно напоминающего романтические традиции мафии. Воры в законе не признавали иерархии и представляли собой сравнительно неупорядоченные объединения мелких, практически не связанных друг с другом криминальных ячеек.
Лидерство в них завоевывали с помощью мозгов и жестокости, а не получали по праву рождения.
Не было у воров и кодекса чести, который якобы существовал в «коза ностре» – впрочем, даже для нее этот кодекс был скорее легендой, нежели фактом.
Щепетильностью воры не отличались, невинных не щадили. Низшие члены организации подчинялись высшим только потому, что боялись мести. Наказания были стремительными и беспощадными. За неподчинение и вора, и всю его семью ждала мучительная смерть.
Среди воров в законе каждый был сам за себя, а окружающих считал лохами. Предательство считалось в порядке вещей.
Если бы Бэтмену пришлось выбирать, кого из главарей криминальных группировок поставить над Готэмом, он без колебаний предпочел бы Марони. Видеть Русского во главе организованной преступности Готэма он не желал. Так или иначе, выбирать пришлось бы меньшее из двух зол.
Готэмская больница занимала целый квартал Мидтауна. Это тридцатиэтажное здание из коричневого песчаника за восемьдесят лет городской смог сделал почти черным. Его возвели в 20-х годах, перестроили в 60-х, и теперь оно отчаянно нуждалось в ремонте. А в остальном это было первоклассное лечебное и учебное заведение, которое благодаря щедрости «Фонда Уэйна» имело самое современное оборудование и могло оказывать жителям Готэма квалифицированную медицинскую помощь.
Бэтмен свернул с улицы Кларка, проехал полквартала мимо красно-белых знаков неотложной помощи и зарулил под арку, которая рассекала надвое первый этаж больницы и пролегала под вторым. Сюда больных молено было доставлять в любую погоду, под аркой помещались все машины «скорой помощи», не занимая улицы Готэма. Кроме того, пространство под аркой было легко освещать и охранять.
Аккуратно припарковавшись у бордюра, Бэтмен остановился за «скорой помощью», из которой выносили на носилках пожилую женщину. Повсюду царила суета, шум и гомон, как возле приемного покоя больницы любого большого города.
Кто-то из медиков, доставивших женщину, крикнул врачу: «Инфаркт миокарда!» – слова, пугающие даже непосвященных, – и пациентку повезли в реанимацию.
Рядом со «скорой» стояла полицейская машина с распахнутой задней дверью. Двое полицейских выволакивали с заднего сиденья мужчину в наручниках, с кровавой раной на лбу.
Юноша в обносках помогал пожилому бездомному подняться по ступенькам ко входу. Старик сгибался в три погибели и стонал.
Молодая азиатка поспешно выбралась из машины, держа на руках плачущего младенца.
Следом за Бэтмобилем к больнице подъехала еще одна «скорая» с включенной мигалкой.
Бэтмен открыл кабину и выбрался наружу. Мгновенно все, перед кем не стоял вопрос жизни и смерти – копы, врачи «скорой», сестры, доктора, бомжи, молодая мама и даже перепачканный кровью пьянчуга в наручниках, – замерли и уставились на Бэтмена, разинув рты.
– Бэтмен! – выговорил врач.
– Вот это да! Не может быть, – пробормотал врач «скорой».
Сестра ахнула:
– Боже мой, он настоящий!
Послышался чей-то писклявый голос:
– Ему-то что здесь нужно?
Полицейские одновременно потянулись к кобурам.
Бэтмен знал, что в темной броне, маске и простреленном плаще он способен напугать кого угодно. Но эти доспехи нужны были для того, чтобы вселять ужас в сердца преступников. Меньше всего ему хотелось отвлекать этих людей от спасения больных и пострадавших жителей Готэма.
Бэтмен отстегнул ремень пассажирского кресла и вытащил из машины Антона. Обернувшись, он обратился к ближайшему из врачей – молодому человеку с отвисшей в изумлении челюстью:
– Я привез раненого. Пуля пробила левую плечевую артерию. Я наложил жгут, но он потерял много крови...
Все взгляды устремились на окровавленное тело на руках Бэтмена.