Машина съехала с моста на землю Нэрроуза. Впереди виднелись ворота, затянутые стальной сеткой, а за ними – Аркхем, психиатрическая лечебница, исправительное заведение, тюрьма для самых безумных, отпетых, опасных преступников Готэма и его окрестностей.
В начале XIX века Аркхем построили на узком безымянном острове близ городской окраины: отцы города выбрали его на роль свалки для живого мусора, городских отбросов. Даже в то время в Готэме подобных людей насчитывалось более чем достаточно. Но постепенно город разросся, окружил остров, и Аркхем за несколько десятилетий расширил свои владения и стал легендарной тюрьмой-лечебницей. Он исправно нес службу почти двести лет, каждое поколение вносило что-то новое в его функции и характерную архитектуру.
Тем, кто въезжал на территорию лечебницы со стороны разводного моста, Аркхем казался суперсовременной тюрьмой, окруженной сторожевыми вышками и шестиметровыми заборами с бесконечными витками колючей проволоки – хорошо освещенной, прекрасно охраняемой и благоустроенной.
Это была иллюзия.
Аркхем построили на руинах прежних зданий, и эта мешанина строений и стилей выглядела такой же безумной, как ее обитатели.
Совсем недавно начальником лечебницы стал психиатр Джонатан Крейн, который превращал заключенных в подопытных кроликов, испытывал на них непроверенные психотропные вещества и экспериментальным путем разрабатывал «токсин страха» – вещество, после приема которого каждый начинал видеть то, чего он больше всего боялся.
Вероятно, Джейкоб Фили, или Человек в черном, привезенный обратно в эту ужасную тюрьму, был одной из многочисленных жертв Крейна.
Крейн либо ставил эксперименты не только на других, но и на себе, и потому лишился разума, либо был безумен с самого начала. Как бы там ни было, однажды он натянул на голову мешок из грубой джутовой ткани, назвался Пугалом и для многих стал худшим кошмаром всей жизни. Эту роль он играл с особым наслаждением. После массового побега из Аркхема Пугало исчез в городских лабиринтах.
Постепенно многих беглецов схватили и вернули в Аркхем. Но попались не все. Сам Крейн, Пугало, по-прежнему разгуливал на свободе.
Монтойя подозревала, что точное количество заключенных Аркхема до сих пор остается засекреченной информацией. Ее не разглашали, чтобы не вызвать панику и не поколебать веру общественности в надежность городских учреждений.
Съехавшую с моста машину встретили шесть вооруженных охранников с винтовками наготове. Прочные стальные ворота распахнулись.
Монтойя бросила быстрый взгляд на Аллена. Его губы были мрачно сжаты. Ему совсем не хотелось на территорию тюрьмы.
«И не только ему».
На заднем сиденье Фили ритмично бился всем телом о дверцу и громыхал цепями – дзинь-звяк, дзинь-звяк. Он определенно возбудился. Пытается вырваться? Или таким поведением отвлекает себя от мыслей, лишь бы не думать о том, что будет дальше?
Монтойя медленно въехала на ярко освещенную территорию лечебницы-тюрьмы. Охранники жестами объяснили, что она должна остановить машину возле одного из зданий давней постройки, ныне административного корпуса. Изогнутая каменная лестница вела к дверям особняка с фронтонами и мансардой – возможно, в нем когда-то жили первые пациенты Аркхема.
Еще один охранник, у лестницы, жестом велел остановиться.
Врач, представительный седой мужчина в темном костюме, туго обтянувшем его брюшко, спустился по ступеням. Два плечистых санитара в зеленых халатах следовали за ним по пятам.
По знаку охранника Монтойя нажала кнопку, которой открывались замки задних дверей. Санитары распахнули дверцы и бесцеремонно выволокли скованного по рукам и ногам Джейкоба Фили с заднего сиденья. Монтойя заметила, что они носят на поясах электрошокеры.
Гремя цепями, Фили встал на ноги. Он не сопротивлялся и ничего не говорил. Стоя в кандалах перед врачом, он дрожал всем телом, но его глаза были мутными, словно мыслями он уже унесся куда-то далеко.
Врач улыбнулся, и Монтойя невольно отметила, что рот у него на удивление зубастый. Когда санитары взяли Джейкоба Фили под руки, улыбка врача стала еще шире.
– Добро пожаловать, Джейкоб, – произнес он слащаво. – С возвращением домой, в Аркхем.
Глава десятая
Бэтмен наблюдал, как копы вытаскивают еще один труп на берег Готэм-ривер.
Он как раз закончил осматривать помещение склада Рональда Маршалла, где прятался Фили, когда услышал на полицейской частоте сообщение о всплывшем трупе.
Результаты поиска не порадовали Бэтмена. Он нашел коробку с взрывными капсулами и недоделанное оружие, еще не обладающее бронебойными возможностями. Никакого оружия русского производства. Никаких пачек наличных. Ничего, что связывало бы Фили с Маршаллом или указывало, что Терезу Уильямс убил Фили. На складе Маршалла он спрятался наверняка по чистому совпадению: Маршаллу принадлежала половина предназначенных под снос зданий Готэма.
Придется сообщить об убежище Человека в черном лейтенанту Гордону. Возможно, его команда экспертов найдет то, что упустил он, Бэтмен. Маловероятно, но кто знает.
Когда поступил сигнал, Бэтмен бросился к оснащенному ракетным двигателем высокоскоростному «тамблеру», т.е. Бэтмобилю, припаркованному за складом в тени.
Бэтмобиль выглядел как гибрид «Ламборджини-контра» и танка, обладал многими возможностями гоночной машины и скоростью реактивного самолета, имел низкую посадку, выхлопную трубу сзади, кузов аэродинамической формы и пуленепробиваемые стекла. Поворотная конструкция двух передних шин позволяла автомобилю вписываться в невероятно крутые повороты, задние шины были огромнее передних. И те, и другие были пригодны для езды по бездорожью.
Усилив тягу правых колес, Бэтмен повернул машину на девяносто градусов влево и выехал на заброшенный отрезок старого шоссе, который заканчивался у магистрали, соединяющей штаты.
Вести Бэтмобиль по улицам Готэма было безопасно только по ночам. И не потому, что Бэтмен не смог бы проехать по машинам, скопившимся в пробках: просто смятые в лепешку ряды автомобилей не пошли бы на пользу его репутации. Он сверкнул мимолетной улыбкой: «Хорошо, что Бэтмен – ночное существо».