В радиусе пятнадцати метров стоянка городского транспорта была запрещена. По вечерам Управление освещали прожекторы. Самые доступные из них регулярно разбивали, и тогда техническая служба немедленно заменяла их на исправные. За исключением дверей в приемные для посетителей, все остальные входы и выходы были оснащены электронными системами. Окна и двери из пуленепробиваемого плексигласа обеспечивали детективам максимальную защиту и вместе с тем неплохую видимость.
И все это делалось для того, чтобы отпугивать плохих парней и защищать хороших.
Бэтмен проник в Управление через открытое окно в кабинете лейтенанта Джеймса Гордона.
Лейтенант Гордон, глава недавно созданного Отдела по борьбе с особо тяжкими преступлениями, работал за столом. Услышав за спиной легкий шорох, он развернулся в кресле и откинулся на его кожаную спинку. Визита он ждал.
– Личность утопленника я пока не установил, – без предисловий начал Гордон.
– Я уже знаю, кто он, – ответил Бэтмен, – Помогли отпечатки пальцев.
– Как ты их добыл, черт тебя дери?
– Хитростью и изворотливостью, – Бэтмен мрачно усмехнулся. – Его зовут Джереми Гринсмит, он из Де-Мойна. В прошлом агент по недвижимости, примерный муж, отец двоих детей; пропал без вести четыре года назад, родные считали его давно погибшим. Каким-то ветром Гринсмита, уже бездомного пьянчугу, занесло сюда – в Готэм. Он ночевал на окраинах Порт-Адамса, попрошайничал, а когда хватало на выпивку, надирался до одури. Собутыльники любили его. Он пропал недели две назад. И конечно, исчезновение бомжа осталось незамеченным, в розыск никто ее подал.
Гордон нахмурился.
– И ты нашел его отпечатки в архиве?
– Не совсем так...
Губы Гордона под песочного цвета усами сложились в ироническую улыбку: у Бэтмена были такие связи и возможности, о каких полицейское управление могло только мечтать.
– Пропал не только Гринсмит, – продолжал Бэтмен. – За последние пару недель исчезло еще несколько попрошаек из Даунтауна. Ожила давняя городская легенда: о том, что крокодильчики, когда-то смытые одним человеком в канализацию, выросли и теперь охотятся на всех людей, в первую очередь убивая тех, кто приближается к канализации.
– Благодарю за информацию, – отозвался Гордон. – Я передам ее по всему Отделу, прикажу держать ухо востро.
Бэтмен сокрушенно покачал головой:
– Это моя вина. Я должен был сразу насторожиться. – Он бросил на стол Гордона пачку бумаг. – Вот все, что у меня есть, работайте, лейтенант.
Гордон впился глазами в бумаги.
Когда он поднял голову, Бэтмен уже растворился в ночи.
«Башня Апаро действительно потрясает, – так думал Дандер, стоя на смотровой площадке башни на высоте восьмидесяти этажей. – Это прямо-таки шедевр в стиле арт-деко. Ради такого зрелища стоило рискнуть и пробраться сюда». Прислонившись спиной к перилам, мальчишка упивался гением архитектурной мысли.
Башня Апаро занимала целый городской квартал, она поднималась в поднебесье крутыми уступами, венчала которые огромная плоская крыша. В центре ее высилась бронзовая лифтовая башня, украшенная грифонами, высотой в шесть этажей. По ночам в свете прожекторов каменные крылатые чудовища с телами львов нависали над городом, как золотые идолы.
Дандер слышал от кого-то, что изначально лифтовую башню задумывали как посадочную площадку для дирижаблей. Он закатил глаза. Какому кретину это могло прийти в голову? И как, интересно, пассажиры стали бы высаживаться из летательных аппаратов, когда по крыше вовсю гуляет такой ветер, как сейчас?
Новый сильный порыв рванул его футболку и едва не стащил с головы вязаную шапочку. На всякий случай Дандер снял ее и затолкал в карман джинсов. Ветер бросил на глаза темную челку, Дандер отвел волосы и запрокинул голову.
Декоративный бронзовый шпиль на лифтовой башне визуально прибавлял к высоте здания не менее пятнадцати этажей. Дандер знал, что на самом деле это антенна, посылающая радиосигналы всему Готэм-Сити и его пригородам. И ему было приятно осознавать это, ведь Готэм небезопасен даже в лучшие его времена, а благодаря городскому радио можно оставаться в курсе последних новостей. Порой это единственный шанс выжить.
Дандер вздохнул. Даже здесь, на такой высоте, звезд не видно. Кончик антенны окутал низко висящий смог.
Дандер пожал плечами: да, в Готэме новые времена. Площадка для дирижаблей быстро превратилась в лифтовую башню, по которой доставляют туристов на смотровую площадку на высоту восьмидесяти этажей. Удивительно только одно: несмотря на скверную репутацию Готэма, поток желающих увидеть городские достопримечательности не иссякает.
Вот и сейчас вокруг полно туристов: мужчины, женщины и дети. Молодые, старые – всех возрастов. Глазеют на панораму города, таращатся в платные бинокли. Болтают на разных языках: испанский, французский, итальянский. И какой-то малознакомый... возможно, хинди? И еще, кажется, русский.
Дандер перевел взгляд на группу японских туристок – симпатичных девчушек немногим старше его. Японки щебетали, словно стайка экзотических птичек у края площадки, восторгались видами и щелкали фотоаппаратами.
Заинтересовавшись, что это они там высмотрели, Дандер обернулся и замер, захваченный зрелищем.
Готэм-Сити раскинулся на трех больших островах, протянувшихся с севера на юг, и горстке мелких, разбросанных между ними. Время сделало свое дело: за несколько столетий на улицах города, казалось, перемешались все известные людям архитектурные стили. На месте развалившихся от древности построек возводили новые, современные здания.
«Совсем как в Риме», – подумал Дандер и посмеялся над собой. Рим запомнился ему из курса всемирной истории, который читали в предпоследнем классе. Дандер пропустил столько уроков, что сам не понимал, как у него в голове удержалось хоть что-то. Но у него сложилось твердое мнение, что строить новые города на месте древних – это круто.