— Да я просто так сказала, мало ли кому, кто нравиться, мы своего счастья ждать будем.
2
ГЛАВА 2
Сегодня последний день работали на ферме, завтра стадо переведут на дальние пастбища, и они будут ездить на летний стан на дойку. Все уже разошлись по домам, а Тоня проверяла, хорошо ли промыты все аппараты, их просушить нужно хорошенько.
— Тоня, ты чего не идешь домой, я уже коровник хотел закрывать! — окликнул ее сторож.
— Сейчас Акимович, бегу, аппараты проверяла, хорошо ли их промыли.
— Одна ты хлопочешь о них, другие тяп-ляп и убежали быстрее домой.
— У них семьи, а я одна, вот обзаведусь семьей, и я так делать буду.
— Да нет, девонька, это у тебя в крови заложено следить за порядком, не Марусю, а тебя старшей нужно поставить.
— Молодая я Акимович, только что после учебы приехала.
— Молодость в таком деле не помеха, а опыта у тебя больше, чем у них.
— Спасибо вам, за хорошие слова, я побегу, а то меня мама заждалась.
На улице уже темнеть начало, а идти на другой конец села, везде одни колдобины, она споткнулась, и чуть не растянулась на дороге, но чьи-то сильные руки поддержали ее.
— Кто тут, ой, мамочки, да отпусти меня, что ты вцепился, как клещ!
— Не бойся, это я, Степан, хотел тебя догнать, но за тобой не угонишься, с места такой разгон взяла.
— Потому что боюсь одна ночью ходить, до села далековато.
— Почему со всеми вместе не пошла, я их на машине подвозил, а завтра на летнюю дойку повезу!
— Ты, а где Ванька, он нас возил в последнее время, вообще-то шофера часто меняются. А поговаривали, что ты уезжаешь отсюда и Тамару увозишь с собой.
— Остаюсь, и на это есть уважительная причина, дело не в Тамаре, а в другой девушке, вот ради нее я и сделал это.
— И кто же эта счастливица, если не секрет, и как же Тамара, что с ней будет.
— С Тамарой мы были просто друзьями, пару раз встречались перед армией, да, не скрою, она мне часто писала, и как только я приехал, она первая пришла ко мне. Ни в письмах, ни на словах я ничего ей не обещал, а как приехал, один раз на танцы сходил с ней и все. И там, на танцах я увидел одну девчонку, которая запала мне в душу и не дает покоя. Не догадываешься, кто эта девушка?
— Что ты так на меня смотришь, и вопросы какие-то дурацкие задаешь?
— Я думаю, что ты уже догадалась, я влюбился в тебя, как мальчишка, и не знаю, что мне делать, Тоня подскажи.
— Ой, мне, что-то плохо стало, это, что признание в любви, я думала, оно не так бывает, с цветами и на коленях.
— На колени я и сейчас могу встать, а вот цветов нет, извини.
— Что ты делаешь, не нужно, а то люди увидят, встань, Степа, — он прижался к ее ногам и уткнулся в них лицом. — Давай поговорим по-хорошему, скажу прямо, ты мне тоже понравился с первого раза, но это будет не честно перед Тамарой, у нее надежда на тебя была.
— С ней я поговорю завтра, все ей объясню, она должна меня понять, — он встал с коленей, обнял Тоню, — ты такая родная, как будто бы я тебя всю жизнь знал, твой образ был постоянно рядом со мной.
— Что же мне с тобой делать, Степа, не по-людски это, идти наперекор судьбе!
— Любить меня, Тонечка, любить, и я тебя не подведу, буду тебе хорошим мужем и отцом твоих детей.
— Ты что, и предложение мне делаешь, а не рано ли это все, и мне нужно хорошо подумать, — но губы Степана прильнули к ее губам и начали целовать ее. — Дорогая моя, любимая, не думал, что такое может быть, а ты говоришь Тамара, к ней я не испытывал таких чувств. И что же ты ответишь на мое предложение, выйдешь за меня замуж?