На Чужом Несчастье (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тоня, кто тот человек, с которым ты сейчас разговаривала, я напугалась, вдруг разбойник какой! — спросила Лида.

— Да я его не знаю, вышел из кустов и спрашивает, в какой стороне село наше, приблудный, наших я всех знаю.

— Пойдем, мы тебя заждались, Степан спрашивает, куда ты подевалась.

— Лида, ты не говори о том человеке, а Степан еще больше за меня волноваться будет, и никуда одну не отпустит.

— А что ты с нами не стала купаться, такую даль ушла.

— Там глубже, и я наплавалась вдоволь.

— А мне кажется, что ты что-то скрываешь от нас, но мы и без тебя знаем, что ты ждешь ребенка.

— Кто вам сказал, Степан, вот я ему всыплю дома!

— Сами догадались, что ты стесняешься, радоваться нужно, дети, это счастье.

— Откуда ты знаешь, у тебя даже парня нет.

— Не смотрит на меня никто, все выбирают себе моложе, вон как твой Степан, не посмотрел на красоту Тамары, а выбрал тебя, потому что ты моложе.

— Нет, Лида, не поэтому, сердцем выбирают, и у нас это взаимно, ты себе тоже отхватишь парня, да еще такого, все завидовать будут.

— Хорошо, если так, а детей я люблю, и твоего ребенка нянчить буду, если разрешишь, конечно.

— Попробуй, только откажись от своих слов, мне помощники нужны будут.

— Тоня, ты, где была, я волновался, больше так далеко не ходи, купайся вместе со всеми!

— Поехали, Степан, а тебя Тоня мы поздравляем, и не нужно прятаться, — сказала Маруся, — у тебя же все на лице написано.

Но Тоня думала не об этом, ее беспокоил Колька, опять вернулся, и как он в такое время, за столько верст от села оказался на летней дойке. Столько верст отмахал, и это потому, что хотел увидеть ее. Сегодня трезвый был, парень он не плохой, красивый. Бросил бы пить, нашел себе девушку, вон хотя бы Лиду, и женился на ней, а то ходит, как бомж. Кому пожаловаться на него, Степан, если узнает, то убьет его, да ему бесполезно говорить, никого он не послушает.

— Зовем ее, а она и не слышит нас, о чем задумалась, на крестины нас позовешь?

— Обязательно, но это еще не скоро будет. Когда скотину в коровник переводить будут?

— Недельки через две, а тебе тяжело с аппаратами управляться будет, попросим Степана обслуживать твоих коров.

— Да он сам мне об этом говорил, не переживайте.

3

ГЛАВА 3

Вера торопилась на кладбище, сегодня память Егору. Начало марта, солнце пригревает сильнее, но снег лежит еще не тронутый. Она старалась в этот день обязательно попасть на могилу. А сегодня денек хороший, лишь бы дорога была. Кто-то навстречу идет, не она одна навещает родных ей людей, но сегодня она к Петру не попадет, далеко он лежит от входа, а к Егору проберется.

— Кто это так торопится, Вера Павловна, ты что ли? Тебя не узнать, стар я стал Павловна, людей не узнаю.

— Будет тебе наговаривать на себя дед Матвей, вон как быстро бежишь, да за тобой молодой не угонится.

— Второй раз сегодня иду, памяти нет, пришел первый раз, а поминки забыл, пришлось возвращаться. Матрену свою проведал, я часто сюда прихожу, пока ноги носят, примеряюсь, лечь бы где-нибудь рядом с ней.

— Рано, дед Матвей. Поживи еще, скоро снег растает, травка зазеленеет, на улицу все выползем.

— Вот, вот, это ты правильно сказала, выползем, я себе уже в тягость стал, не обихаживаю себя. Дети зовут в райцентр, но я не хочу, мне бы тут, век дожить, да под бок к Матрене своей, заждалась она меня. Ты беги, а то скоро стемнеет, дорога хорошая, недавно Георгия хоронили, расчистили все.

— Иду, Егорушка, иду, заждался ты меня, извини. Пока приехала с работы, а это, не ближний путь, да еще по такой дороге. У нас все хорошо, скоро ты дедушкой станешь, а я бабушкой, Наташа ждет ребенка. А еще Тоня скоро должна родить, со дня на день ждем, за нее беспокоюсь, как все пройдет. К Петру не попаду, пусть он простит меня, вот снег сойдет, и его проведаю. Плохо мне без вас, одна я, у детей свои семьи, обижаться, конечно, нечего, ходят они ко мне часто, зятья по хозяйству помогают, где прибить, где подправить, огород весь перекопают. Меня не обижают, жалеют, и все равно одиноко, чем старше становишься, тем острее это чувствуешь. Вон дед Матвей, в старости остался один, ходит, как неприкаянный, и никакой радости у него в жизни нет, желает смерти. Но так устроена наша жизнь, живем, чтобы потом умереть. Ты, наверное, меня сегодня ругаешь, раскисла, это я, глядя на деда Матвея, а мне еще внуков нянчить предстоит. Побегу, к Тоне заскочить нужно, узнать, как она себя чувствует. На кладбище и то дорога лучше, а в селе не пролезть, занесло все по самые уши, хоть ползи, вот приспичит рожать, как добираться будут, и сердце ее заволновалось еще больше.