— Уроки приготовлены. Решил все быстро, а писал медленно.
— Хорошо, — равнодушно отозвался Сережка.
Он помолчал немного, но вдруг вспомнил про красного лиса и оживился:
— Ты знаешь, я видел в парке твоего лиса. Он долго смотрел на меня.
— Он был частью меня, — сказал Электроник, — самостоятельной частью. Он очень хорошо двигался. К сожалению, он не умеет разговаривать.
— Да, он сразу же убежал, как только я открыл рот.
— А как он сейчас бегает? — спросил Электроник.
— Отлично! Он самый быстрый в мире лис.
— Значит, он все еще решает свою задачу, — спокойно заметил Электроник. — В конце концов он даст науке очень интересные сведения.
— Дело не в этом, — сказал Сергей. — Он очень одинокий…
Громко зазвучала эстрадная музыка: это Электроник включил внутри себя транзистор. Сергей не шевельнулся. Тогда Электроник, посмотрев на друга, выключил музыку и сказал:
— Я сидел в сурдокамере. Поэтому опоздал.
— В подвале? — лениво поинтересовался Сыроежкин.
— В подвале.
Этот трюк Сыроежкин хорошо знает. Когда ребята играют в космонавтов, каждого по очереди запирают в сурдокамеру, куда не проникают ни свет, ни звуки из внешнего мира. Иначе говоря, запирают в подвале. Для тренировки воли. Темень там такая, что хоть час просиди с широко открытыми глазами — ничего не увидишь. И звуков никаких нет, только мыши иногда пробегают. У кого нервы слабые, тот не выдерживает: барабанит в тяжелую железную дверь. И его выпускают на все четыре стороны: из игры выбыл. А кто просидит в подвале больше получаса, когда выходит на свет, то идет по двору, как пьяный: ничего сначала не видит.
— И сколько ты сидел?
— Три часа, — говорит Электроник. — Я всех победил.
Сережа зевнул и перевернулся на другой бок.
— Ты заболел? — хрипло спросил Электроник.
— Нет, я здоров.
— О чем ты думаешь?
— Знаешь, Электроник, ты словно мои родители: заболел… о чем думаешь… Я изобретаю машину времени.
Сыроежкин ожидал, что Электроник скажет: «Пустое занятие. Никакой машины времени не может быть». И отстанет с расспросами. Но Электроник спокойно заметил:
— Такая машина скоро будет.
— Фантазия, — махнул рукой Сыроежкин.
— Нет, не фантазия. На ней можно попасть в будущее.
— А в прошлое? — Сыроежкина больше интересовало прошлое. Вот бы рвануть на две недели назад и все начать сначала.
— В прошлое нельзя. Ведь это сверхбыстрая ракета.
— A-а… ракета… Так какая же это машина времени?
— Самая обыкновенная. — Электроник говорил уверенно, будто отвечал давно знакомую, проверенную веками теорему. — Когда ракета летит со скоростью, близкой к скорости света, то время в ней течет медленнее, чем на Земле. Предположим, космонавты летят к центру Млечного Пути. Они постареют в полете всего на двенадцать лет. А на Земле пройдет двадцать тысяч лет. Двести веков.