Всё о приключениях Электроника: читать начало книги онлайн

— Что это такое, Сережа?

Электроник протянул ей альбом и хриплым голосом ответил:

— Это движения лыжников.

В альбоме Сыроежкина — не контуры города, а колонки формул. Под ними корявые буквы текста.

— Не понимаю, — пожала плечами учительница и прочитала вслух: — «Настоящий трактат, не претендуя на исчерпывающую полноту исследования поставленных проблем, тем не менее не может не оказаться полезным для лиц, производящих исследования в данной области».

Художники захихикали.

— Это вступление, — раздался скрипучий голос Электроника. — Дальше все конкретно.

— Ты не заболел? — спросила учительница. — У тебя хриплый голос. Наверно, ты простудился.

— Я здоров, — проскрипел сочинитель.

Учительница читала дальше:

— «Автор исходит из утверждения, в силу своей очевидности не требующего доказательства, а именно: лыжи и лыжник образуют систему трех векторов. Анализ этой системы показал, что она устойчива только тогда, когда векторы системы линейно зависимы, причем два из них должны быть коллинеарны…» Ты что, Сыроежкин, сочинял на уроке в газету? Ничего не могу понять.

— Почему же, все понятно! — уверенно произнес кто-то.

Спартак Неделин, разгоряченный, румяный, в белом свитере, стоял рядом с учительницей.

— Разрешите, Галина Ивановна? — попросил он альбом Сыроежкина. — Я объясню! Здесь описано, как мы катаемся на лыжах. Только что на всех трех дорожках был наш девятый «А». Итак, о чем пишет Сыроежкин? Система трех векторов — это лыжник и лыжи. Естественно, что они зависят друг от друга, иначе никакого катания не получится, и два из них — лыжи — скользят по снегу и параллельны, то есть, выражаясь языком математики, они коллинеарны. О чем и пишет Сыроежкин. Читаем дальше: «Очень устойчива система, состоящая из трех коллинеарных векторов, что испытали на себе несколько исследователей». — Спартак не выдержал, засмеялся. — Остроумно! В точности Витька Попов. Упал на спину и съезжал вслед за лыжами. Вот не знал, что ты такой сочинитель, Сыроежкин! Это надо немедленно в газету. И забавные рисунки можно сделать. Я думаю, надо назвать так: «Лыжный спорт и векторная алгебра».

— Не знаю, как насчет газеты, — сухо заметила учительница, — а задание он не выполнил.

— Простите его, Галина Ивановна! — попросил Спартак. — Бывает, что увлекаешься не тем, чем надо… Но ведь талантливо написано!.. Он нарисует пейзаж дома.

— Хорошо, — сказала Галина Ивановна Сыроежкину, — нарисуй дома. А пока я ставлю тебе точку в журнале… Ребята, урок окончен. Возвращаемся в школу.

К Электронику подошел Макар Гусев и потянул его за рукав.

— Да ты мудрец, Сыроега! Вот не знал! — Макар наклонился и шепотом предложил: — Слушай, давай удерем от всех и искупаемся!

— Я не умею плавать, — громко сказал Электроник.

— Тише! — Макар сделал большие глаза и погрозил кулаком. — Чего боишься? Да мы быстро, никто и не заметит.

— Я никогда не купаюсь, — последовал спокойный ответ.

Такая наглая ложь глубоко поразила Гусева. А чей же портрет был на всю обложку журнала! Все видели, как Сыроежкин на этой обложке вылезал из бассейна и скалил зубы фотографу.

— Посмотрите на этого маменькиного сыночка! — заорал Макар. — Он боится промочить ножки! Он никогда не купается… Ну и заливает!..

Макар и не подозревал, как он близок к истине. Купание для Электроника было равносильно самоубийству: вода, попав внутрь, могла вывести из строя его тонкий механизм. Гусев кричал во всю глотку, чтоб привлечь внимание ребят и посрамить недавнего чемпиона. Но его сбил вопрос Сыроежкина:

— Что значит заливает? Я тебя ничем не обливал.

— Ты, Сыроежкин, совсем рехнулся, — махнул рукой Гусев. — Простую речь не понимаешь… Или ты притворяешься?

— Ничего он не притворяется, — вмешался Профессор. — Я, когда думаю о чем-то, всегда пишу «карова» и вообще забываю самые обычные слова. Ты, Макар, не придирайся. Видишь, человек охрип. А ты — купаться.

— Подумаешь! Я утром уже два раза купнулся. И в полной форме! — Гусев схватил булыжник, швырнул его с обрыва. — Пощупай мышцы, Вовка! — попросил он Профессора. — Железо!.. Эй, чемпион, давай наперегонки до школы!

Сыроежкин даже не оглянулся.