– Тогда что там делало такое количество инженеров?
– Что тебя беспокоит?
– Мы подумали, а вдруг там имеется подземный бункер и дом – это всего лишь вход. Возможно, они разместили свою лабораторию под землей. Тогда понятно, почему нет пожаров и взрывов в трейлерах. Они вполне могли превратить старую базу в настоящую крепость, с запасами продовольствия, воды и оружия. Наша операция может превратиться в осаду. Нам это надо?
Петерсон встал, подошел к столу и взял из холодильника еще две бутылки с пивом, из чего Ричер сделал вывод, что они прошли только половину пути или даже треть, если у него там упаковка из шести бутылок.
– И это не все, – сказал Петерсон.
– Кто бы сомневался? – заметил Ричер.
– Мы «закрыли» их главаря, но руководство и контроль не прекратились. Иными словами, они продолжают функционировать.
– Значит, у него есть заместитель.
– Банды таким правилам не подчиняются.
– Тогда он каким-то образом поддерживает связь со своими соратниками. По мобильному телефону или тайно переправляет им письма.
– Нет.
– Ты уверен?
– Абсолютно.
– В таком случае, через адвоката. Разговор один на один каждый день, они делают вид, что обсуждают детали обвинения и все такое, а в действительности он выдает устные инструкции, которые адвокат отправляет по назначению.
– Мы тоже так подумали. Но адвокат тоже не при делах.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что в комнатах для свиданий имеются скрытые аудио- и видеокамеры.
– Для того чтобы следить за беседами наедине между адвокатом и обвиняемым? Разве это законно?
– Возможно. У нас совсем новая тюрьма, а в некоторых федеральных законах, принятых недавно, полно лазеек.
– Но он же не федеральный заключенный.
– Ну хорошо, допустим, наши действия не совсем законны.
– Однако вы все равно это делаете?
– Да, – ответил Петерсон. – И мы не слышали ни единого слова, в котором содержались бы инструкции или даже намек на их бизнес. Никто не передавал записок, и никто ничего не записывал.
– Ты когда-нибудь слышал про Четвертую поправку[3] к Конституции? У вас могут возникнуть серьезные проблемы в суде.
– Мы не планируем использовать то, что услышали. Прокурор ничего не знает. Мы просто хотим быть готовы, если они решат напасть на свидетеля. Это исключительно инициатива полиции.
– С вашей свидетельницей все будет в порядке. Вы обложили ее ватой. Продержаться нужно месяц. Ну, конечно, вам придется немного больше поработать, не более того.
– Мы участвовали в конкурсе, когда выбирали место, где будет построена тюрьма.
– Холланд мне говорил. Как завод по производству «Тойот» или «Хонд».
– Мы были вынуждены пойти на компромиссы.
– Так всегда бывает.
[3]