Под навесом возле никандровского «хозяйства» в солнечное морозное утро первого января вовсю кипела работа. Командир батальона по ходатайству Рябова разрешил старшине собрать для ремонта сельхозинвентаря группу желающих, человек двадцать. Но поработать захотело много больше.
Никандров выстроил всех неподалеку от кухни и, когда рассчитал строй, растерялся: пришло человек сорок.
— Э, товарищи! — протянул старшина, разглаживая усы. Кой-кому придется сегодня по военной специальности потрудиться. Слесаря, шаг вперед!
Самым первым, браво щелкнув каблуками, из строя вышел Бухалов. Никандров подозрительно посмотрел на него: по документам парикмахер, и вдруг...
— Какой разряд имел?
— Был первый, товарищ гвардии старшина! — не моргнув глазом, ответил Бухалов.
Никандров усмехнулся в свои огненные усы,
— Самый, значит, высший?
— Точно так, товарищ гвардии старшина!
— Ясно,— сказал Никандров.— Отставить!
— Товарищ гвардии старшина!..
— Отставить, говорю! Слесарь высшего разряда! Высший разряд — седьмой! Понял? Становись в строй.
Бухалов, красный и смущенный, часто хлопая белыми ресницами, криво усмехнулся:
— Опять не повезло!
— Сейчас повезет.— Никандров, глядя поверх строя, позвал повара: — Карпенко! Прими одного помощника! Картошку чистить.
Возившийся около кухни Карпенко весело откликнулся:
— Мне одного мало!
— Еще будут.— Старшина снова оглядел строй.— Может, тут инженер по картофельной части найдется? Нету?
— Один я, товарищ гвардии старшина,— ввернул топтавшийся перед строем Бухалов.— Разрешите отбыть по назначению?
— Отбывай! Плотники есть?
Никандров назначил Авдошина старшим и, так как вполне доверял ему, спокойно уехал в бригадные тылы получать из ружейной мастерской сданные в ремонт автоматы и противотанковые ружья.
Спустя полчаса, когда все были увлечены работой, со стороны кухни послышался шум голосов.
— Да как же ты картоплю чистишь, чтоб у тебя руки и ноги отвалились! — кричал на Бухалова Карпенко.— Ты ж половину в отход бросаешь!..
— А ты не ори, не ори! — успокаивал его Бухалов, оглядываясь по сторонам.— Ты мне не начальник, а я тебе не картофельный инженер!
— Нет, начальник! — Карпенко грозно стоял перед сидевшим на перевернутом ведре Бухаловым.— Раз получил наряд на кухню, значит — я тебе начальник!
— Скажите, генерал!
— Ось бачь, бачь! — повар наклонился, поднял со снега горсть картофельных очисток.— Бачь, скильки ты добра загубив! — Он тыкал очистками в лицо оторопевшему Бухалову.— Бачь! А сам небось просишь — погуще насыпь?
— Да отвяжись ты! — загораживаясь руками и отстраняясь, бормотал тот.— Вон ее, картопли твоей, на складе до черта!
Но повар продолжал бушевать!
— Геть отсюда!