— Присядь к огню, мама, — предложил Тарик.
— Мама?! — воскликнул Дамир. — Верховная ведьма — твоя мать? Ты никогда не говорил!
— А ты не спрашивал, братец — усмехнулся Тарик. — Спросил бы прямо, то получил бы исчерпывающий ответ.
— Я думал, что ты сам однажды расскажешь. Однако ты ловко избегал всех разговоров о своей семье, сказав лишь, что у нас один отец, и у тебя есть ещё старший брат.
— Сейчас не время, мальчики, выяснять, кто кому и кем приходится, — прервала их Мегара. — Мне шестикрылка на хвосте принесла, что вас с нетерпением ждут в Ахероне. Посох и камни у вас, я это знаю и чувствую, но вот кольца, что ветер рассыпал по выступам Бездонной пропасти, теперь собраны вместе. И собрал Асмодей.
— Ну, это не так уж плохо. Этот демон не любит это измерение, предпочитая проводить время в Лите Нифльхейма, — сказал Тарик.
— Плохая новость в том, сын, что он решил обменять кольца. И теперь они у Велиала. И плата за них будет соответствующая. Он прекрасно знает их важность. Этот демон заключил сделку с Драксом. Я попыталась уговорить его разорвать её, но он не рядовая сошка, а один из тёмных князей. У него своя игра.
— Значит, отказал, — произнёс цокнув языком Вестар. — Цель Дракса понятна — собрать жезл Эсфира. А вот какая цель у Велиала?
— Не об этом думаешь, Амадей-Вестар, — строго сказала Мегара. — Если посох будет собран и очищен от энергии бывшего владельца, то это грозит большой бедой. Можно вмешаться в жизнь и судьбы народов разных измерений и натворить таких дел, что потекут реки крови, и море ненависти станет могилой для целых рас, что захлебнутся в потоке распрей, войн и вражды.
— Так поэтому ты уничтожила жезл, доверив его части ветрам хаоса? — спросил Тарик.
— Да, однажды я совершила большую ошибку. Жезл власти принадлежал мне по праву. Почувствовав себя всемогущей вершительницей судеб, я решила разлучить одну любящую пару. И не в своём времени, а в будущем. Ну, да всё по порядку. Без подробностей здесь никак не обойтись. Я долго живу, и в один из дней заскучала. Когда много власти и практически бессмертна, то тебя слушают и боятся. Постоянное угодничество наскучило, каждодневная рутина приелась, и я решила развлечься. На тот момент я давно рассталась со своим любовником и чувствовала себя свободной от всех обязательств. От праздности и безделья мне пришла в голову идея наведаться в будущее, и там я случайно встретила удивительной души человека. Я знала, что красива и гордилась ей, но он устоял против соблазна. Магнус был на самом пике мужской силы и привлекательности и, как на зло, счастливо женат. Но это обстоятельство лишь подстегнуло мой интерес. Его супруга имела зачатки тёмной магии, но, похоже, не знала об этом. Да, это была будоражащая кровь охота. И желанный трофей — покорённое сердце человека — так и манил. В какой-то момент я поняла, что вот-вот достигну цели, но случилось непредвиденное. Супруга Магнуса носила под сердцем ребёнка. Собрав всю ненависть и боль разбитого сердца, она прокляла меня. Тогда я подумала, что проклятье отскочило, ибо мои магические щиты были действительно сильны, но я ошиблась. Но об этом после. Узнав о ребёнке, Магнус сделал свой выбор. И, как вы понимаете, не в мою пользу. Оскорблённая и уязвлённая, я ушла с гордо поднятой головой в своё время, но на этом не успокоилась. Я снова вернулась к своему избраннику, но задолго до встречи с женой. Мне хотелось стать для него единственной и неповторимой.
— Ох уж эти женщины, — проворчал Доминик.
— Не мешай, — одёрнула его Малика.
Мегара обвела всех печальным взглядом, и улыбнулась притихшим Тарику и Дамиру.
— Я решительно изменила внешность, став ослепительной светловолосой нимфой с большими карими глазами и пухлыми губами. Отправившись в прошлое, я слегка промахнулась и попала в то время, когда Магнус был юн и горяч, как раскалённые угли. Можете не верить, но я не огорчилась. В юности тоже есть своё очарование. Я получила его. Мы провели много времени вместе, и я даже хотела остаться в том времени с ним, но в один из дней почувствовала натяжение нити связи. Я была нужна старшему сыну. Ему было плохо. В пылу страсти и погони за удовольствием я забыла, что я далеко не так молода, и у меня есть своё прошлое и семья. Я ушла. Просто взяла и исчезла из жизни Магнуса. И больше с ним не виделась до самой его смерти.
В пещере наступила гнетущая тишина. Все сидели потупившись, глядя в землю, и только Тарик и Дамир горящими глазами смотрели на Мегару.
— Да, мальчики, я вмешалась в начертанный ход событий, чего не должна была делать. Я сказала тебе, Тарик, что Магнус из Данорада — твой отец и отец Дамира, но не сказала, как именно так получилось. Уходя из прошлого, я не думала, что уношу его частицу в себе. А когда узнала, то поняла, как порой жестоко играет нами судьба, и какую цену приходится платить за свои дела. Ибо, когда Тарик родился, спящее проклятие матери Дамира начало своё разрушительное действие. Тарик рос слишком быстро, а значит должен был быстро состариться и умереть. Я перерыла все старинные книги и свитки в поисках отмены проклятия, но нигде даже упоминания о таком не было. И когда я полностью отчаялась, то воззвала к духу ледяного дракона. Если он ещё не покинул Галианту, то мог отозваться на призыв.
— И?.. — не выдержал Дамир.
— Тогда он не ответил. Но однажды Тарик, который достиг в четырнадцать уже зрелого возраста по телу и уму, пришёл домой, весь белый от инея. И это среди лета! Он не мог ничего вспомнить, только протянул свиток с древним текстом, а сам тут же упал на лавку и уснул. В свитке рассказывалось о таком заклинании, о его преображении и отмене. Дракон дал понять, что преобразил заклинание. Тарик останется молодым до тех пор, пока не встретит ту, что растопит лёд души. И только тогда он заживёт обычной человеческой жизнью и последует его полная отмена. Простите меня, мальчики. Я разрушила чувства Магнуса и Леи, лишив тебя, Дамир, счастливой семьи. И наградила, тебя, Тарик, холодным сердцем, не умеющим искренне любить и радоваться жизни. Понимая, что если жезл Эсфира попадёт не в те руки, то, что произошло со мной, будет лишь каплей в море, я решила избавить мир от него. На руинах древнего святилища, что скрыт магией от хожалых дорог, я со всей силы ударила жезл об алтарь. От силы удара и схлестнувшейся магии плита алтаря раскололась. Отскочил наконечник жезла, посыпались камни и съехали кольца небесных светил. Вызвав ветра хаоса, я отдала все части жезла им на откуп, чтобы никто не мог найти их и собрать жезл заново. Однако каким-то образом Дракс узнал об этом могущественном артефакте, и что я была последней владелицей. Оно и понятно, все упоминания о нём не уничтожить по одному лишь своему желанию. Он счёл себя вправе владеть этой мощью и попытался поторговаться со мной за жезл. А когда узнал, что с ним стало, то пришёл в ярость. Как он узнал про камень разума, скрытый заклятьями от завидущих глаз в Одинокой башне, не знаю. Однако знаю, что помогает Драксу в деле воссоздания жезла тёмная фейри. Она очень сильный маг крови. Пока мы опередили их, не дав собрать все части жезла воедино. Без чёрного посоха всё бесполезно.
— А почему не сжечь посох? — спросил Дамир. — Нет посоха — нет жезла.
— Дело в том, что он не горит, не тонет, не ломается. Уничтожить его можно триединством. Добро, зло и эсфир.
— И что это значит?
— Ответ знает Высший Совет Гителан. Но к нему обращаться нужно после освобождения Арлетты. Ибо если у нас не будет нужного шимори, то и держать пленницу живой им ни к чему, — ответил Вестар. — Мне вот интересно другое. Почему я чувствую части жезла, знаю, где они, и как их найти?
— Когда придёт твой час, тогда поймёшь, не раньше. Я эту историю рассказала, чтобы вы поняли, что моё властолюбие и себялюбие — это одно, а вот у Дракса желание власти непомерно. И если жезл возродить, то только Высший совет добра и зла сможет остановить хаос, что грядёт за этим.
— Всё это понятно, но какая роль во всей этой свистопляске отведена моей дочери? — спросила Малика.
— Арлетта выбрана не случайно. Она твоя дочь и если бы жила в Галианте, то именно ей бы выпала честь носить метку хранительницы.
— А метки-то как раз нет. О, Духи предков, её же могут убить в любой момент! — Малика вскочила на ноги.
— Метки нет, но она невинна и нужна Драксу живой, — сказала Мегара. — Для многих сложных обрядов нужна жертвенная кровь невинной девы.
Все глаза присутствующих обратились на Тарика.
— Ну, и чего вы так смотрите?! Не силой же мне её было сажать на себя! Арлетта шарахалась от меня по углам как мышь от кота.