Арлетта была согласна на что угодно, только бы выйти из-за стола. Вставая, она покачнулась, и сильная рука супруга, подхватившая её, была очень кстати. Девушка ничего не понимала, только на уровне подсознания красным светом горел маячок сомнения. Раньше от нескольких глотков вина она так не пьянела и не готова была свалиться в кровать, как куль с мукой. Арлетта подняла помутневшие глаза на супруга и протянула:
— У меня возникают странные желания, дорогой супруг.
Тарик к тому моменту отчётливо понимал, что ему не удастся сегодняшнюю ночь провести так, как он планировал, но не слишком огорчился отсрочке. У них ещё будет на это время и место. Да и смотреть на захмелевшую от пары глотков вина жену было забавно. Однако через секунду Арлетта выдала такое, что повергла супруга в стопор. Она уверенно потянулась к Тарику губами и громко сказала:
— Ну, не качайся. Я сейчас тебя поцелую.
Её реплика не осталась незамеченной её сестрой, которая хихикнула в ладошку, а брови Дамира удивлённо приподнялись. Ведь только сегодня разговаривал с Тариком о том, что, наконец, нашлась женщина, которая при виде красавца-брата не упала к его ногам, как спелый плод.
Арлетта же, улыбаясь, коснулась губ Тарика. Они были тёплые, гладкие, упругие и, как ни странно, желанные. Она потянулась, обняла его за плечи, крепко прижалась к его груди и тут же обмякла на руках у супруга. Тарик сначала испугался, обеспокоенно заглянул в лицо девушки и едва не расхохотался в голос. Арлетта мирно спала в его объятиях, тихо посапывая. Он подхватил расслабленное тело на руки и, кивнув брату и Аурелии, удалился со своей драгоценной ношей.
Едва Тарик покинул зал, Дамир притянул Аурелию к себе и усадил на колени. Чувственная улыбка озарила лицо мужчины. Аурелия смело встретила его взгляд, наклонилась и поцеловала. Ей было не важно, что подумают слуги. Её неудержимо и властно влекло к этому мужчине. Девушка желала его и только его. А остальное неважно.
— Я хочу любить тебя, моя красавица.
Аурелия почувствовала, как зубы супруга слегка прикусили мочку уха. Сладкая дрожь прошла волной по телу. Её немного пугало, что она так быстро уступала и поддавалась соблазну, но ничего не могла с собой поделать. Любовная игра завораживала.
— Твоё тело для меня, словно мёд, — произнёс Дамир. — Пойдём в наши покои, и я покажу, как сильно желаю тебя.
Он ссадил Аурелию с колен и, хитро улыбаясь, потянул её за собой. Никто из них не заметил притаившегося в тени бокового входа человека, внимательно наблюдавшего за тем, что происходило всё это время в зале.
«Дело сделано, мой господин, всё идёт по намеченному плану. Девчонка выпила зелье и долго будет сонной и безучастной ко всему».
***
Занятые любовной игрой, Аурелия и Дамир видели только друг друга. Сейчас им было всё равно, что происходит за стенами их покоев.
— Дамир, — тихо произнесла девушка, когда они вошли в комнату супруга. — Я… Тогда на озере ты действительно был у меня первым и единственным.
— Милая Аурелия, тогда почему ты не остановила меня? — спросил он, замечая, что супруга впервые обратилась к нему на «ты», и счёл это хорошим знаком.
— Потому что… просто не могла удержаться, — призналась она, отчаянно краснея. — Ты был таким… притягательным.
— А я извёлся весь, гадая, куда ты так быстро исчезла? И почему не могу найти тебя?
Он бережно усадил её на кровать и, встав на одно колено, стал снимать обувь с маленьких стройных ножек.
Аурелия не знала, что говорить дальше, пока супруг помогал ей снимать одежду. Когда она, полностью обнажённая, распростёрлась на огромной кровати, Дамир призвал на помощь всё свое терпение и волю, сдерживая себя, чтобы не накинуться на доступное в своей красоте тело. Ласково он прошёлся ладонью по плоскому животу и вдруг, наклонившись, вобрал губами розовый сосок жены.
Неистовое сладостное чувство наслаждения, пронзившее тело, заставило охнуть Аурелию.
— Знаю, что хочется большего, милая, — прошептал он. — Но не могу пока это тебе дать в полной мере, рана ещё полностью не затянулась, однако есть и другие способы получить желанное блаженство.
Девушка всхлипнула. Тонкие пальчики сжали простынь, комкая ткань.
— Я так понимаю, молчание — знак согласия, — заметил Дамир, медленно прокладывая дорожку из поцелуев от груди вниз, прижимаясь губами к нежной коже живота.
Умелые пальцы отыскали заветный бугорок, скрытый складками плоти, и стали дразнить, скользя туда-сюда, заставляя от желания разводить шире бёдра. Казалось, руки супруга были повсюду. Он заставлял её просить большего. Наконец она не выдержала сладкой пытки и вскрикнула, потрясённая силой ощущений, ноги словно свело судорогой. Аурелия содрогнулась и застыла в экстазе.
Дамир улыбнулся от уха до уха. Наконец он действительно окончательно поверил, что у супруги не было других мужчин. Она быстро истекла, не знакомая с такими ласками. Это просто чудо, настоящий подарок судьбы. Доставив ей удовольствие и довольный собой, он смотрел, как Аурелия погружается в сон. Насмотревшись, откатился в сторону и, встав с кровати, стал быстро раздеваться, бросая одежду прямо на пол. Затем осторожно, чтобы не разбудить спящую Аурелию, лёг рядом и натянул одеяло поверх разгорячённых тел. Его время до удовольствий ещё придёт, а пока… Она заворочалась и прижалась бёдрами к всё ещё жаждущей удовлетворения плоти Дамира. Он слегка отодвинулся, вздохнул и обнял тёплое расслабленное тело, прижимая к своей груди.
***
Тарик просыпался медленно, осознавая, что не всё в порядке в этом мире. Ещё не открыв глаза, он явственно услышал надрывное карканье ворона за окном и шум крыльев, задевающих деревянную раму.
— Покой нам только снится, — недовольно проворчал Тарик, поднимаясь с постели и подходя к окну.
Приподняв створку и впустив надоедливую птицу, он подхватил перо, выпавшее из крыла, которое превратилось в лист бумаги. Почерк матери Тарик узнал сразу.