Я же, предупредив дядю Мишу, чтобы ночью, а то и к утру ждал гостей на даче, не мешкая, направился в игровой банк.
На удивление, финансовые вопросы решились без особых проблем. Виртуальная жизнь Земли имела очень много преимуществ. Не выходя из своей личной комнаты, любезно предоставленной мне игровым банком, я приобрёл нейрованну последнего поколения и оплатил её доставку дедову дачу, а, за одно, монтаж и настройку. Пробежался по коммунальным счетам, закрыл все задолженности. Перевёл сто тысяч на счёт Василия Ивановича, пусть перевозят его драгоценное тело, учитывая все возможные трудности и случайности. Осталась приличная сумма, которую недолго думая перевёл за разовый недельный контракт частной охранной фирме, с оформлением эксклюзивного допуска на дачу дяде Мише, Хельге и Васе. Фирма была серьёзной, из тех, которая за такие деньги сделает всё, чтобы лишние люди не могли помешать нашим планам.
Выйдя на площадь, вдохнул ночной воздух Тархангира, потянулся, хрустнув суставами. Нет, надо всё-таки поспать. Как бы то ни было, а психологическая усталость накапливается. И до утра можно позволить себе роскошь ни о чём не думать.
Друзья мои уже разбрелись по снятым комнатам, о чём меня вежливо оповестил хозяин таверны, когда я спроси куда подевалась компания, ужинавшая на веранде.
Мне, как NPC, личная комната игрока не полагалась, но можно было просто снять номер на втором этаже с приличной дубовой кроватью.
Глядя в потолок, пролежал почти час, прежде чем веки потяжелели, и последней мысль, перед тем, как сознание отправилось в царство Морфея, была почему-то о дедушке…
Глава 12
Глава двенадцатая
Шлимазл – «Если он начнет изготовлять саваны,
то люди станут жить вечно, а если он надумает делать свечи,
то солнце не закатится никогда»
Ибн-Эзра.
Поспать не дали. В дверь кто-то заскрёбся с неистовым энтузиазмом. Говорил же мне Янитор, что бесполезно, и моя душа в отдыхе здесь не нуждается! Не послушался.
Встал с тяжёлой головой и перепутавшимися мыслеобразами. И зачем, спрашивается, вообще ложился? Мог бы просто погулять по ночному Тархангиру, развеялся бы.
За порогом стоял хозяин таверны собственной персоной, теребил в руках фартук и тряс всеми своими тремя подбородками.
– Чего надо?! – начал я вымещать с порога своё препаршивое настроение.
– Мастер Пилигрим. Господин. Простите покорно, но там за вами…эээ, к вам пришли. Просят спуститься, – я отметил неестественную бледность толстяка, но списал это на блики лунного света.
– Кто?
– Монахи, мастер Пилигрим…
– Какие монахи?
– Псы Господни, – нижняя челюсть толстяка грозила оторваться.
– И что?
– Спуститься просят…
Хм. Какие-такие монахи? У кардинала, вроде, иезуиты были. Ладно, всё равно не уснуть.
– Передай, любезный, я сейчас спущусь.
– Спасибо и…простите, – пролепетал толстяк и метнулся за дверь, застучали по лестнице башмаки.
Ночные гости скромно расположились за одним из столов таверны, непосредственно у входной двери. Одинокий огарок свечи освещал ночную трапезу четырёх, похожих друг на друга, словно близнецы, монахов, в ветхих, но опрятных рясах. Спокойные благодушные лица, выбритые тонзуры.
При моём появлении гости дружно встали, отставив оловянные кружки.
Конец ознакомительного фрагмента.