Тайные общества: тамплиеры, розенкрейцеры, масоны, иллюминаты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А также, что такая власть была дана ему с давних времен.

А также, что упомянутые мерзостные привычки и заблуждения вошли в обиход так давно, что орден не раз и не два успел полностью обновиться с тех пор, как эти преступные обычаи стали соблюдаться.

А также, что… все или (по крайней мере) две трети членов ордена, зная о совершаемых ошибках, не позаботились их исправить.

А также, что они не позаботились о том, чтобы сообщить Святой церкви.

А также, что они не отказались от соблюдения упомянутых обычаев и от сообщества упомянутых братьев, хотя у них была возможность выйти из ордена и не творить вышеупомянутого.

А также, что многие братья названного ордена покидали его по при чине его неправедности и заблуждений и некоторые переходили в другие ордены, а некоторые вели мирскую жизнь.

А также, что по причине вышеперечисленного в душах благородных людей возникало сильное недовольство упомянутым орденом, в том числе у королей и иных правителей, а также во всем христианском мире.

А также, что все упомянутые грехи или некоторые из них были замечены и наблюдались среди братьев упомянутого ордена.

А также, что об этих грехах ведется много разговоров и существует множество мнений как среди братьев упомянутого ордена, так и вне его.

А также, что (имеются мнения и ведутся разговоры) о большей части вышесказанного.

А также, что (…) об отдельных грехах.

А также, что великий магистр ордена, генеральный досмотрщик и приоры Кипра, Нормандии и Пуату, как и многие другие руководители и рядовые братья упомянутого ордена, уже признались в том, что изложено выше, как во время судебного расследования, так и вне его, в присутствии назначенных лиц, а также перед представителями различных сословий во множестве мест.

А также, что некоторые братья упомянутого ордена, рыцари, капелланы и служители в присутствии святейшего папы римского и кардиналов признались в вышеназванных преступлениях или же в большей их части.

А также, что (они признались) под присягой.

А также, что они подтвердили вышесказанное в присутствии всей консистории».

Каким способом достигли столь успешного признания вины рыцарей? Почему те признали столько нелепицы? В основном, из-за пыток. «Следователи» жаловались, что им не хватает инструментов, и существовал даже «отдел», который изобретал простые и кровавые способы вызнать всю «подноготную». Одного рыцаря на процесс внесли с уложенным на животе мешочком, в котором лежали сожженные и обратившиеся в прах ступни его ног. Пытали и Великого Магистра. По одной из версий именно этой пытке мы и обязаны существованием туринской плащаницы. При этой пытке присутствовал и сам король. Сначала Жаку дэ Молэ перебили ноги, потом приколотили к кресту руки, затем на единый гвоздь насадили обе ступни. На голову ему надели венец из острой проволоки и задавали вопросы, пока он не потерял сознания. Но до смерти довести дело не дали, таков был приказ. Магистр нужен был королю и папе кающимся и поверженным, совершенно раздавленным человеком. Поэтому с креста его сняли и даже завернули в найденную при обыске дома плащаницу, которую использовали во время обрядов. А потом он был милостиво доставлен для ухода родственникам Коффруа де Шарнэ — магистра Нормандии. Так что изображение, которое появилось на плащанице в результате странной химической реакции от выступивших из тела крови, пота и лимфы, принадлежит Великому Магистру Жаку де Молэ. Может быть, именно поэтому Ватикан и не пытается упорствовать, что туринская плащаница запечатлела образ Сына Божьего? Там-то уж наверняка знают, чей это священный образ…

Процесс над тамплиерами с переменным успехом длился около семи лет. За это время многие рыцари погибли, многие были искалечены и разорены (применялась конфискация имущества), и вот, наконец, настал день, когда был зачитан приговор.

22 мая 1312 года Орден был упразднен, и все его имущество отходило короне и другим рыцарям — госпитальерам. Последнюю точку в этой истории должен был поставить показательный суд для народа. Для зачтения приговора Великий Магистр и Приор Нормандии 18 марта 1314 года были выведены на паперть Собора парижской Богоматери. И когда этот приговор оыл им зачитан, Жак де Молэ прокричал собравшейся ради такого случая толпе: «Все обвинения добыты под пыткой и являются ложью, а Орден и устав его чисты и незапятнанны». Тотчас же пожизненное заключение было заменено сожжением на костре. Кающегося Великого Магистра не получилось. И Жак де Молэ, и Жоффруа де Шарнэ были сожжены той же ночью на Еврейском острове в Париже.

Существует легенда, что за сожжением наблюдали все заинтересованные лица. И когда пламя стало пожирать тело Великого Магистра, он сказал своим мучителям следующее: «И ты, Филипп, и ты, Климент, и ты, Ногарэ, не доживете до следующего года, будьте вы прокляты». Король, Папа и Ногарэ погибли буквально через пару месяцев… А орден?

Орден был уничтожен. Но не весь, и не совсем, и не везде. Часть рыцарей слилась с госпитальерами, с которыми теперь им делить было уже нечего. Часть — на востоке Центральной Европы — с тевтонцами. Часть бежала в Англию, где король не был столь агрессивен, часть — в Шотландию, где король был весьма заинтересован и в знаниях тамплиеров, и в их честной службе. А некоторые филиалы Ордена даже не были расформированы, в частности в Португалии, где Орден Храма получил новое название — Орден Христа. Но самым, конечно, обидным для французской короны было то, что все богатства тамплиеров уплыли из-под рук. Ничего, кроме печатей с голыми людьми неведомой страны, добыть так и не удалось. Зато рассказывают, что накануне ареста, чуть ли не за пару часов до него, из Темпля в строну Ла Рошели двинулись повозки, а потом из Ла Рошели в двух разных направлениях вышел флот тамплиеров: одни корабли повернули к югу — в Португалию, другие к северу — в Англию. И больше этих кораблей никто и никогда не видел.

По другой версии, в ночь перед арестом из Темпля выехало несколько повозок, груженых сеном, и направилось в сторону городских ворот. Повозки взяли курс на Руан. Там в устье Сены уже стояли наготове корабли, которые вышли в море и то ли повернули на восток, то ли двинулись через Ла-Манш к Англии.

СОКРОВИЩА РЫЦАРЕЙ

Еретики Бога

К XIV веку Орден тамплиеров был большой, сильной и весьма разветвленной организацией. С ним не могли тягаться ни иоанниты, ни тевтонские рыцари. Круг посвященных в тайны был очень и очень мал, а Орден очень велик. Во всяком случае, документы процесса над тамплиерами говорят, что показания давали братья, которые вовсе не были рыцарями-феодалами, — мельники, ремесленники и даже пастухи. В целом существовало закрытое внутреннее «военное» ядро, орденское монашество (не давшее ни одного значительного богослова для Святого Престола) и обширный круг «служивых» братьев, выполнявших работы для Ордена. Существовали, как говорят, и разные способы приема в рыцарский Орден тамплиеров. Во всяком случае, получив первое посвящение, человек лишь переступал порог огромного здания Ордена. Для того чтобы найти его внутренние комнаты, нужно было либо обладать не подлежащими сомнению рекомендациями, либо пройти долгий и трудный путь приобщения к секретам. Если кандидат такой путь проходил, то он давал все новые и новые клятвы и получал все новые и новые посвящения. Вероятно, именно поэтому на допросах так разительно отличались показания рыцарей. Одни проходили стандартное посвящение, ничем особо не отличавшееся от практики многих организаций подобного рода, а другие же были вовлечены в странные обряды, многие из которых были для них абсолютно непонятны.

Как происходило стандартное посвящение, нам известно по показаниям тамплиера Жерара де Ко:

«Принимал его утром, после торжественной мессы, брат Гвиго Адемар, прежде бывший рыцарем, а затем ставший приором провинции Каор, в присутствии капеллана Раймона де ла Коста, Раймона Робера, приора Басеза, Пьера, в то время приора упомянутого приорства в Каоре, чьей фамилии свидетель не знает, одного рыцаря, старого товарища упомянутого Гвиго Адсмара, ни имени, ни фамилии которого свидетель, но его словам, вспомнить не может, а также рыцарей Жер. Бараски и Бертрана де Лонга Балле, которые были приняты в орден в тот же день и час, что и он сам, и теми же лицами.

Когда он и упомянутые Жер. Бараски и Бертран де Лонга Балле, которые вместе с самим свидетелем за пять дней до этого были посвящены в рыцари, ждали в некоем помещении рядом с часовней указанного приорства, упомянутый брат Раймон Робер и еще один рыцарь, которого свидетель, как ему показалось, ранее не заметил, подошли к ним и сказали следующее: «Желаете ли вы вступить в сообщество братьев-тамплиеров и разделить с ними духовное и мирское богатство ордена?» И когда они ответили, что желают, эти двое, что подошли к ним, сказали: «Вы желаете великого, но не ведаете, сколь суровы предписания нашего ордена, ибо вам видна лишь внешняя его сторона — красивая одежда, хорошие кони, отличное оружие, — но откуда вам знать о строгих обычаях и суровом Уставе братства, а ведь законы его таковы, что, когда вы захотите быть по эту сторону моря, вам придется служить за морем, или наоборот, а когда вам захочется спать, придется бодрствовать и оставаться голодным, даже если очень захочется есть. Сможете ли вы вынести все это во имя Господа и спасения души?»

И когда они ответили, что да, смогут, если так угодно Господу, то те двое продолжали: «Мы бы хотели узнать, не помешает ли вам то, о чем мы должны сейчас вас спросить. Веруете ли вы, как то подобает истинным католикам, в догматы Римской церкви? Не состоите ли в других духовных органах, не вступали ли в брак, не связать ли клятвой с другим орденом, из рыцарского ли вы сословия и рождены ли в законном браке, не отлучены ли вы от церкви по причине собственных ваших прегрешений или по другой причине, не давали ли вы каких-либо обещаний и не дарили ли подарков кому-либо из братьев-тамплиеров или же другим людям, дабы вас приняли в орден, не совершали ли вы какого-либо тайного проступка, из-за которого не можете быть допущены к службе в ордене и носить оружие, не обременены ли вы долгом, личным или чьим-либо еще, которого не можете выплатить сами или с помощью ваших друзей, но без помощи ордена?» На что вступавшие в орден ответили, что они истинно верующие и что они люди свободные, благородного происхождения, законнорожденные и вышеуказанных препятствий ко вступлению не имеют.

После чего двое их принимавших сказали, что они должны повернуться лицом к упомянутой часовне и просить Господа нашего, Пресвятую Деву Марию и всех святых, чтобы Господь, ради спасения души их и во славу их и их близких, позволил удовлетворить поданное ими прошение и благословил их намерение. Когда же они обратились к Господу с этой мольбой, те двое братьев от них отошли — видимо, как полагает свидетель, чтобы сообщить упомянутому брату Гвиго об их ответах и намерении.

Вскоре они вернулись к ним и спросили, хорошо ли вступающие в орден продумали все вышесказанное и продолжают ли настаивать на своем желании. И, получив утвердительный ответ, снова отошли от них — видимо, к упомянутому брату Гвиго, чтобы сообщить ему этот ответ, — а через некоторое время вернулись и велели им снять свои головные уборы, сложить ладони и подойти к упомянутому брату Гвиго, а затем, преклонив пред ним колена, сказать ему следующее: «Господин наш, мы пришли к тебе и нашим братьям, которые сейчас здесь, просить дозволения вступить в братство ордена и приобщиться к его духовным и мирским сокровищам, что заключены уже в нем самом, и вечно быть рабами его, и отбросить прочь все прочие свои устремления». И упомянутый брат Гвиго ответил, что они просят о великом благе, а потом повторил им все то, что было уже сказано упомянутыми двумя братьями, и они, ответив ему, как то написано выше, и преклонив перед ним колена, поклялись на некоей книге, что на них нет никаких грехов, перечисленных выше, и тогда он сказал им: «Вы должны глубоко проникнуться тем, что мы вам сказали, и принести клятву Господу нашему и Пресвятой Деве Марии, что всегда будете покорны великому магистру ордена, а также любому брату ордена, который по положению окажется выше вас, и будете хранить целомудрие, соблюдать обычаи и законы ордена, а также жить в бедности, не имея никакого имущества, кроме того, что будет дано вам старшими, и всегда будете по мере сил ваших защищать земли королевства Иерусалимского, и завоевывать те, что еще им не завоеваны, и никогда по воле своей или желанию даже не приблизитесь к месту, где совершают убийство христианина или христианки или же нечестиво отнимают у них имущество, и если вам предоставлено будет имущество ордена, то вы сможете дать отчет в том, что употребили его во благо Святой Земли, и не покинете наш орден ради другого, лучшего или худшего, без разрешения тех, кто выше вас».