– Может, – сказал Артемьев.
Константинов знал, что его ждут, но должен был заехать к матери – завезти Фемару для Леночки, да и вообще они сто лет не виделись, а он начинал сильно скучать, когда подолгу не видел родителей.
Сестра давно жила отдельно, у нее была семья – племянница, которую Константинов любил сильно, и зять, которого Константинов сильно не любил. Впрочем, он всегда знал, что Ленкин муж станет для него проблемой. Все ему казались недостойными уродами по сравнению с его красавицей и умницей сестрой, которой требовался особый уход, подход и заход.
Почему так повелось, что лекарство для сестры покупает именно он, теперь уже и не вспомнить, но именно оно словно объединяло брата и сестру, служило связующим звеном.
– Мам, это я, открывай!
Загремели замки, дверь распахнулась, мать, кругленькая и маленькая, смешно потянувшись, обняла его за шею.
Константинов вынул из кармана пакет:
– Мам, это Ленкина Фемара. Ну, как вы тут?..
– Да все нормально, а у тебя-то как? Что-то по телевизору все говорят про вашу газету и еще про то, что депутата какого-то застрелили.
– Да ну его, депутата, мам! – перебил Константинов. – Ты мне лучше скажи, как Ленка и вы с папой?
– Да что с нами будет, Саша, – и мать улыбнулась доброй улыбкой. – Что-то Милочка давно не звонила. Здорова она?
Милочкой мать называла его мулатку, Тамилу Гудкову.
– Здорова, все нормально, мам.
Он едва удержался, чтобы не начать переминаться с ноги на ногу, – он торопился, и мать не должна была это заметить.
– Ты скажи ей, чтобы позвонила, Сашенька. Мы без нее скучаем. Ты бы женился на ней, хорошая девочка, умница. И мне недавно сон приснился, что я коляску катаю, а там ребеночек. И бант красный, значит, девочка у нас. И как будто соседку встречаю, а она мне говорит – что это у вас, внучек, что ли? А я ей отвечаю – внучка у меня, внучка! А она будто бы мне и говорит, и еще таким голосом противным: а что-то мы и не видали невестку вашу и не знали, что она беременная, а я ей…
– Стоп, – вдруг сказал Константинов.
Странная мысль, до того странная, что даже дыхание перехватило, вдруг откуда ни возьмись возникла у него в голове. Она оказалась там, огляделась и твердо встала на ноги.
Да, пожалуй. Да, наверное, так и есть.
Соседка говорит противным голосом, что не видела беременную невестку…
Ах, черт возьми!..
– Мама, мне нужно ехать. Прямо сейчас.
– Саша! Стой, куда ты?! Оглашенный! Хоть бы чаю выпил!
– Некогда мне, мамочка!
Он сбежал на один пролет, вернулся и поцеловал ее изо всех сил.
– Мамочка, ты лучше всех! – Он опять ринулся вниз и уже с площадки закричал: – На Тамиле я женюсь, точно!
– Не забудь, скажи, чтобы позвонила!
– Скажу!..
Он должен был срочно добраться до работы и там срочно поговорить с Любановой. Садовое кольцо сейчас стоит, пробки до горизонта, и, плюнув на машину, Константинов побежал в метро.
Конечно, конечно, как это сразу не пришло ему в голову!..
Стиснутый со всех сторон потными майскими человеческими телами, он старался спокойно думать.