Сюй Тайлай очень обиделся — он никак не мог взять в толк, почему Цзинь Янь бьётся в истерике. Сюй Тайлая увёл Чжан Цзунци, тётушка Цзинь крепко обняла Цзинь Янь со словами:
— Ну, всё, больше мы не плачем…
Цзинь Янь всхлипнула, подняла голову и, чуть не задохнувшись от душивших её рыданий, сказала:
— Тётушка Цзинь, идите домой, оставьте меня поплакать ещё пять минуток!
Очень странная просьба. Как может такая обида продолжаться «пять минуток»? При свете уличного фонаря тётушка Цзинь внимательно всмотрелась в лицо Цзинь Янь, но выражение лица девушки совершенно не соответствовало таким рыданиям. Тётушка Цзинь тут же поняла, что, судя по всему, зря накинулась на Сюй Тайлая. Ну, зря так зря. В следующий раз, когда приготовит на обед мясо, положит ему больше на пару кусков. Ну, раз Сюй Тайлай обижен незаслуженно, то с Цзинь Янь точно всё в порядке. Тётушка Цзинь ласково сказала:
— Послушай меня, пойдём. Если ты не ляжешь спать, то и другим не уснуть.
Цзинь Янь отстранилась со словами:
— Нет, тётушка Цзинь, не плакать не прокатит!
Тётушка Цзинь в глубине души вздохнула. Времена действительно изменились, молодые люди говорят так, что и не поймёшь. Что значит «не плакать не прокатит»?
Слова «я люблю тебя» в конечном итоге произнесла Цзинь Янь, прижимаясь к груди Тайлая. Тайлай испытывал неуверенность, любовь вселяла в него ужас, а признания в любви — ещё больший ужас. Но Цзинь Янь ощутила, насколько он ею дорожит. Он боялся Цзинь Янь, боялся разбить её, расплавить её, потому напрягался так, что еле дышал, аж пальцы не гнулись. Цзинь Янь, свернувшись на груди Тайлая, растаяла и по неосторожности три заветных слова слетели-таки с её губ. Ну, не говорит он — и ладно, не надо принуждать. Цзинь Янь в итоге раскусила, что в любви Тайлай типичный крестьянин: трусоватый, неуклюжий, простодушный, твердолобый. Всё это недостатки.
Но однажды эти недостатки стали характеристиками любви, отличительными чертами. Цзинь Янь решила стать змейкой на груди у крестьянина. Разумеется, не ядовитой, а водяной, маленькой извивающейся водяной змейкой. Змеям положено кусать людей. Ей тоже захотелось. Её любовь всегда желала отрастить зубы. Цзинь Янь подумала-подумала да и засмеялась беззвучно:
— Тайлай, я хорошая?
— Хорошая…
— Любишь или нет?
— Люблю…
— А перед сном обо мне думаешь?
— Думаю…
— Ты сможешь всю жизнь обо мне заботиться?
— Смогу…
И тут Цзинь Янь его укусила, не в шутку, а по-настоящему. Она укусила его за шею, и только когда Тайлай вскрикнул от боли, разжала зубы.
— Больно тебе?
— Больно…
— Ты знаешь, что я тебя тоже люблю?
— Знаю…
— Ты знаешь, что я хочу выйти замуж за такого, как ты?
— Знаю…
— Ты меня тоже укуси.
— Не буду…
— Кусай!
— Не буду…