— Это вы о себе? — поинтересовался я, бросая на них презрительный взгляд через плечо.
— Да не. О твоем приятеле. — Хам нагло ухмыльнулся.
— Хочешь сыграть? — Катцу развернулся к парням лицом.
— А у вас много лишних денег? — Старшеклассник продолжал ухмыляться. — Мы на печенье не играем — только реальные ставки. Тысяча йен на кон.
Нужные деньги у нас, разумеется, были, но вот так выбрасывать их, ввязываясь в состязание с явно уверенными в себе парнями, не хотелось.
— По рукам, — согласился Катцу прежде чем я успел открыть рот.
Мне только и осталось, что подавить тяжелый вздох. В конце концов, это его деньги, и он мог распоряжаться ими как угодно. Но атмосфера веселья сразу куда-то улетучилась. Остались только игровые автоматы и школьники, выкрикивающие какие-то идиотские кличи, — помесь дурдома с детским садом. И ни полуголых девок, ни шампанского…
Минуты две Катцу и бросивший ему вызов старшеклассник всячески выделывались, распуская хвосты и как можно шире растопыривая пальцы. А потом все-таки подошли к одному из автоматов, чтобы потратить еще столько же времени на три раунда весьма скоротечного боя. К моему удивлению, Катцу выиграл, сделавшись богаче еще на тысячу йен. К сожалению, даже этот факт не смог вернуть утраченного хорошего настроения. Так что я не стал злорадствовать и, подойдя к проигравшему, просто протянул руку за деньгами.
— Че ладошки тянешь? — огрызнулся тот.
— Мы выиграли, — лениво напомнил ему я.
— Ну и что? Сегодня вы выиграли, завтра еще кто-нибудь. Думаешь, я всех содержать должен? Обойдетесь.
Галдящая группка школьников за моей спиной затихла.
— Пойдем, Син, — Катцу опустил руку на мое плечо.
Но я уже вспылил. Этот гад со своими приятелями мало того, что испортил нам вечер, так еще и не желал отдавать честно выигранные моим товарищем деньги. Удар ногой по важнейшему для мужчины органу получился что надо — старшеклассник только пискнул и, выпучив глаза, рухнул на пол.
— Отдавайте деньги, — мрачно процедил я.
К сожалению, приятели пострадавшего не вняли голосу разума и, прошипев нечто нечленораздельное, бросились в атаку. Прямой в челюсть, который я пробил резко приблизившемуся ко мне старшекласснику, вышел на редкость удачным, однако парня не остановил. Меня приложило в живот и отбросило к стене. Крепко ударившись об нее спиной и затылком, я сложился пополам, рефлекторно ухватившись руками за свой практически отсутствующий пресс. Над головой что-то металлически громыхнуло и послышался крик боли — похоже, кто-то хотел дать мне в ухо, но вместо этого попал по игровому автомату. Вдох-выдох. Удар по голове заставил поближе познакомиться с полом и еще сильнее спутал мысли. Я вцепился обеими руками в чью-то ногу, в надежде использовать ее как опору при попытке подняться, но хозяин конечности замотал ею в разные стороны, пытаясь освободиться. Да еще и пнул меня второй, пока еще свободной ногой. Озверев и практически не соображая, я вонзил зубы в его ходулю чуть выше того места, где заканчивалась туфля. Парень завизжал и еще сильнее закрутился и затряс конечностью.
Мне удалось как-то нащупать точку опоры в виде ближайшей стены и вздернуть себя в вертикальное положение, попутно уронив своего противника на пол. Выпустив из зубов его носок, я с непередаваемым наслаждением съездил гаду ногой по лицу. А потом какой-то незнакомый узкоглазый впечатал твердый кулак в мой многострадальный живот. Драка окончательно перешла в формат «все против всех».
Я протаранил своего обидчика головой, сбив его с ног, и добавил пару пинков по лежащему. Потом влепил с левой в чье-то удачно подвернувшееся ухо. Кто-то разбил мне нос. Совсем озверев, я пошел махать руками почем зря, лупя всех и каждого, кто попадал в поле зрения.
Пару минут я вертелся, раздавая удары направо и налево и получая в ответ со всех четырех сторон. А затем протянувшаяся откуда-то лапища Катцу сгребла меня за шиворот и выдернула из сумасшедшей круговерти ног, рук и лиц. Преодолев добрый квартал спиной вперед, я, наконец, перестал пытаться врезать хоть кому-нибудь, ориентируясь исключительно по плывущим перед глазами пятнам, и начал приходить в себя. Каору помог мне добраться до дома и шустро слинял, оставив объясняться с Таки в одиночку.
Тетка, как от нее и ожидалось, изнасиловала мой мозг вдоль и поперек своими стенаниями. Но это были еще цветочки. Два дня спустя ту же процедуру повторил сначала классный руководитель, затем директор, а после них эстафету снова приняла Таки. А все потому, что я идиот. Клинический. Хотя кто бы мог подумать, что зал игровых автоматов будет контролироваться при помощи камер. В начале девяностых-то. Тут поневоле проклянешь японский технический прогресс.
В общем, все участники побоища оказались засняты, идентифицированы, отсортированы по сумме причиненного ущерба и сданы руководству школы и социальному комитету. За что я готов был сказать гуманным владельцам развлекательного заведения огромное спасибо — ведь они могли и в полицию заявление написать. А так все обошлось примерно семью часами лекций о недостойном поведении, краткой беседой с невероятно вежливым мужчиной из социального комитета, записью в школьную характеристику и потерей карманных денег на несколько месяцев вперед. Легко отделался.
Вдобавок, на мое счастье, у нас начались зимние каникулы, так что хотя бы от лицезрения осуждающих или сочувствующих выражений лиц одноклассников я оказался избавлен. Всех, кроме одного. И это лицо сейчас украшала крайне ехидная улыбка.
— Чего скалишься, Мутант? — мрачно поинтересовался я у Сузуму, переводящего взгляд с меня на Катцу и обратно.
— Вы и раньше были духовно похожи, — разродился глубокой мыслью созерцатель. — А теперь даже на лицах буквально начертана родственная связь.
— Неужели? — язвительно спросил я. — И в чем же она выражается?
— В облике, — насмешливо пояснил Сузуму. — Сейчас вы можете свободно заявить о своей принадлежности к клану панд.
Мой товарищ по несчастью скривился. Синяки, украшавшие оба его глаза, были не идеально симметричными, но лишь потому, что приобрел он их раздельно, а не от одного сильного удара в нос, как я. Хотя определенное сходство с пандами имелось у обоих.
— Слушай, Катцу, — предложил я, разминая пальцы. — А давай примем друга в наш клан. Нанесем ему ритуальные отметины.
— Не стоит, — вздохнул здоровяк. — Он сам кого хочешь примет. А мне что-то не охота становиться пандой дважды.
— Я, между прочим, предлагал познакомить с хорошим наставником боевых искусств, — пожал плечами Сузуму. — Так что новый внешний вид — исключительно ваша вина. И не надо смотреть на меня осуждающе.