Отцы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дружное «ура» вырвалось у всех, лица расплылись в довольной улыбке. Хардекопф поглаживал бороду. Ну конечно, мальчик! Но вот бабушка Хардекопф приступила к рассказу: никак нельзя было найти акушерку, даже к шуцману пришлось обратиться, новорожденный не подавал сначала признаков жизни, его шлепали-шлепали — и все-таки он не дышал и ожил только, когда его окунули в холодную воду. И, конечно, папаша его, этот кретин, до сих пор домой не явился. Одному дьяволу известно, где его носит.

— А мальчик хорошенький, мама? — спросил Людвиг.

— Уродина! — отрезала мать. — Никогда в жизни такого урода не видела.

Мужчины фрау Хардекопф разочарованно взглянули на нее.

— Мне сперва показалось, что у него уж очень руки и ноги короткие, а голова как у рахитика. Но акушерка говорит, что нет, все в порядке. А безобразен, лицо… ужас один!

Все печально переглянулись. Неужели такой безобразный? Почему это, отчего? Дедушка Хардекопф сказал спокойно:

— Ты, мать, наверное, преувеличиваешь! Не такие уж у него уроды родители.

— Сам увидишь, — ответила ему жена. — Вы мне суп оставили?

— Сиди уж, сиди, — сказал Хардекопф. — Отдышись!.. — Он взял кастрюлю с плиты, налил тарелку супа и подал жене, которая сегодня в виде исключения позволила себя обслуживать.

Уже взявшись за ложку, она, прежде чем поднести ее ко рту, повторила:

— А много бы я все-таки дала, чтобы узнать, где этот негодяй шляется?

А негодяй тем временем крадучись поднимался по лестнице к себе домой. Когда он увидел сигнал «путь свободен», на душе у него стало еще тяжелее. Но ничего не поделаешь. Медленно взбирался он по ступенькам, ломая голову, что бы такое сказать Фриде. Какие-нибудь полные любви, трогательные слова от сердца к сердцу, потом он ее обнимет и поцелует. Да, поцелуем он все искупит и выкажет свое раскаянье, радость, счастье, даст клятву исправиться. В одной руке у него букет душистой сирени, а в другой — жирный копченый угорь, любимая рыба Фриды.

Едва он появился в дверях, смущенно прикрывая сиренью лицо, как соседка Боллерс испарилась. Он на цыпочках вошел в спальню, положил на кровать цветы и рядом с ними копченого угря. Но угря он с гордостью тотчас поднял и, сияя, показал жене:

— Посмотри, какой жирный! И очень свежий!

Она тихо ответила:

— Спасибо, милый!

Он подошел к бельевой корзине, где спал его первенец.

— Все благополучно?

— Да. А у тебя?

— У меня? — Он рассмеялся. — У меня — слава богу!

— Ну, тогда, значит, все прекрасно!

Глава вторая

Пока вконец измотанный Карл Брентен, подтянув колени чуть не до подбородка, спал сном праведника на коротенькой кушетке и отчаянно храпел, фрау Хардекопф в широкой двуспальной кровати вела длинный разговор со своим мужем. Впрочем, слово «разговор» не совсем точно передает фактическое положение вещей, ибо, как всегда, говорила только она; он слушал и время от времени издавал какое-то неопределенное мычание, не то соглашаясь, не то возражая; жена всегда принимала это за согласие. Само собой разумеется, что на этот раз вся ее многословная и взволнованная речь касалась дочери, ее ребенка и мужа.

— Короче говоря, так дальше продолжаться не может. Иначе это плохо кончится. С рождением ребенка все переменилось… Понятно?

— Гм… Гм…

— Стало быть, о разводе не приходится думать. Фрида, само собой, бросать работу не захочет. Малыш окажется у меня на шее. Все теперь зависит только от этого бездельника отца. Стало быть, необходимо что-то предпринять. Надо его разлучить с его теперешними дружками. Сойдись с ним поближе, постарайся на него повлиять. Ты понял?

От удивления дедушка Хардекопф даже забыл промычать свое «гм».

— Господи боже мой, да ты спишь, что ли? — окликнула его жена.

— Нет, нет, — поспешил он ее заверить.

— Так отвечай же!